ГЛАВА С-5. Соотношение «свободы» и «необходимости» в Боге и в мире.

5.1. И необходимость и свобода в нашем мире равно являются Божественными, и они исходят: перваяиз «необходимо существования» Бога, вторая – из Его свободной (не предопределенной) воли при Сотворении Мира. Акт Сотворения Мира не является ни необходимым, ни рациональным, поэтому он – «абсолютное чудо»

5.2. Самоограничение свободы в процессе встречи с глубинно заключенной в ней самой необходимостью. В абсолютности добра Бога скрыт метафизический «корень зла» (т.е. препятствия) для процесса совершенствования мира

5.3. При переходе из Божественности в мироздание высшая свобода проектируется в добро, а высшая необходимость – в зло

5.4. В Каббале понятиям «необходимость» и «свобода» соответствуют «круг» (игуль) и «луч» (кав), и они всегда присутствуют вместе

5.5. Источник свободы выбора – в абсолютной Божественной воле, поэтому она всегда торжествует над рабством подчинения природным законам

5.6. Вынужденность (= зло) ограничена, т.к. она сама тоже происходит от свободной Божественной воли. Она лишь оболочка; и ее внутреннее ядро есть свобода (= добро)

5.7. Мир пронизывает [не Сам Бог, а] свободная Божественная воля (в этом отличие от пантеизма). Это дает человеку свободу, и потому Сотворение «морально»

5.8. Мир как выражение Божественной воли, стремящейся к совершенству; и потому мир совершенствуется

5.9. Критика идей Шопенгауэра: 1) воля – это не вся действительность, но лишь один из ее аспектов; 2) Божественная воля не слепа, но моральна и осмысленна

5.10. Слепое желание (т.е. жажда просто существования) есть низкий уровень проявления Божественной воли, и оно доминирует лишь в нижних этажах бытия

5.11. В отличие от Шопенгауэра, рав Кук считает слепое желание аспектом проявления разумной созидательной Божественной воли, а потому – положительным

5.12. У Канта свобода воли человека есть исключение из естественного мира, в котором властвует необходимость; а по раву Куку свобода воли человека есть лишь частный случай свободы воли всего мироздания

5.13. В познании воли недостаточно только мудрости, нужна также и вера, т.к. воля объемлет все бытие, а мудрость – не все

5.14. Cущность жизни, во всех ее проявлениях, есть выражение свободы воли, стремящейся к расширению, самовыражению и продвижению

5.15. Существование есть благо, а ослабление силы жизни, ослабление реальности есть зло, т.к. они снижают интенсивность стремления к совершенству

5.16. Хотя конечное ничтожно по сравнению с бесконечной Божественностью, но оно хорошо «в глазах Бога»; и потому мир в основе своей есть благо (в отличие от подхода буддизма)

5.17. Сущность жизни есть развитие, в стремлении всего мироздания к Божественному совершенству

————————-

5.1 В конце предыдущей главы мы отметили, что вопрос отношений между Богом и миром связан с проблемой соотношения необходимости и свободы, причем речь идет не только и не столько о необходимости и свободе в нашем мире,  сколько, в первую очередь, об их высшем источнике, т.е. о «свободе» и «необходимости» в мире Божественном.

Принятыми понятиями в этой области являются термины «возможное существование» (таким является существование любого элемента нашего мира, поскольку этот элемент в принципе может существовать, а может и не существовать) и «необходимое существование» (таким является существование Бога, ибо Его существование не условное, а абсолютное, Он «не может не существовать»). При этом в обсуждении темы соотношения Бога и мира очень важную роль всегда играет вопрос о том, является ли существование мира «неизбежно вытекающим» из существования Бога, или же это акт Божественной воли (важность этого вопроса и следствий из него мы увидим ниже). По этому вопросу рав Кук подчеркивает, что «с точки зрения Самого Бога», существование Которого абсолютно необходимо, нет обоснований ни для какой реальности, кроме Него. Поэтому для того, чтобы существовало то, что «возможно» (а не «необходимо»), т.е. Сотворенный Мир,  действует свобода Божественной воли, и, таким образом, возникает бытие: «Cуществование реальности – это акт Божественной воли, а свободная воля – это то, что находится за пределами “необходимого”».

В данном случае разница между пантеизмом и позицией рава Кука состоит в том, к какому виду существования относится существование мира в целом: следует ли оно с необходимостью из Божественного существования (и тогда оно само тоже «необходимое»), или же является результатом волевого акта? В этом последнем случае переход от Бога к реальности мироздания является не необходимым процессом, а свободным актом спонтанной Божественной воли. Этот акт может быть назван «иррациональным», поскольку у него нет никаких других [необходимых, т.е. рациональных] причин, кроме собственно желания Бога сотворить мир. Эта позиция противоположна пантеистической, поскольку, согласно пантеистической концепции, связь между необходимостью и свободой, бесконечным и конечным, единством и множеством, совершенством и совершенствованием – это связь, которая лежит внутри самой Божественной субстанции [и, таким образом, вся эта связь, а с ней и мир, существует «с необходимостью», и нет места для свободной Божественной воли].

Рав Кук формулирует концепцию «свободной Божественной воли» следующими словами: «С точки зрения  необходимого существования Бога, нет вообще акта Творения и не существует ничего, кроме Него Самого». Иными словами, «необходимо-должным» по отношению к Богу (если можно так выразиться) является только Его собственное существование, Он не «должен» творить мир вне Себя. Однако Он желает сотворить такой мир. «Все, что существует, существует лишь потому, что есть на то Высшая воля. Поэтому никакая часть бытия не может считаться необходимо существующей». Переход от Бога к Творению не является непрерывным. Мы наблюдаем в нем некий «скачок», в результате которого возникает сущностная дистанция. «В этом повороте от необходимого существования к возможному существованию нет постепенности – он подобен броску»*.

Первоначальным «орудием» (сосудом), с помощью которого Бог действует, является Его воля. Эта воля [будучи квинтэссенцией понятия «свобода»] является «основой всего мира» и метафизическим источником всякой свободы в нашем мире. Необходимость же, существующая в нашем мире, метафизически проистекает из «высшего начала Божественной сути» [т.е. из того, что Его существование является «необходимо-существующим». Таким образом, и свобода, и необходимость в нашем мире имеют своим источником Божественность]. Жизнь существует и развивается под действием Божественной воли, которая бесконечна, так как возможностям Божественной свободы нет предела.

Однако эта традиционная двойственность (с одной стороны – «необходимо-существующий» Бог, а с другой – мир, существование которого лишь возможно, но не необходимо) несет в себе внутреннее напряжение. Чем с большим вниманием мы сосредоточимся на необходимости существования Бога, тем слабее станет вырисовываться образ отдельно существующего мира и возможной в нем свободы. При таком подходе существование мира будет «все менее необходимым» и, следовательно, «все более чудесным» (т.к. «понятие чудесное противоположно понятию необходимое»).

Подобный же вывод должен логически следовать из представления об абсолютном Божественном совершенстве: Божественное совершенство не предполагает никакой потребности или «склонности» создавать нечто дополнительное, не содержащееся в Божественной сущности. Иными словами, Богу незачем создавать реальность, которая лишена Его совершенства. Существование несовершенного мира, находящегося вне Бога, противоречит внутренней логике Божественного совершенства. В этом смысле Творение абсурдно с рациональной точки зрения, и поэтому (делает неожиданный вывод рав Кук) оно является «абсолютным чудом».

5.2 Таким образом, получается, что свободная Божественная воля «прорывается» сквозь абсолютную необходимость Божественного присутствия, становясь источником всякого проявления свободы – как в мире вообще, так и человеческой свободы в частности. Эта свобода является внутренней движущей силой стремления жизни и бытия «объединиться с абсолютным добром Божественного совершенства». Однако [как это ни парадоксально] для самой возможности существования этого стремления абсолютное добро Бога является как бы «злом» [препятствием], так как в нем и согласно ему нет ни Творения, ни свободы, а лишь необходимость Его существования.

Рав предлагает смелую формулировку этой идеи: «В глубине этого добра сокрыт глубинный корень зла, и из него произрастает отрицание чудесного, отрицание возможности, утверждение, что все существует необходимо и естественно, не принимающее нового, и говорящее, что в мироздании ничего нельзя изменить, ибо Изначальное (Творец) сверкает духом, более великим, чем все великое». Иными словами высший источник необходимого (т.е. «препятствия» для свободы, зла) есть сам Всевышний.

5.3 Разумеется, слово «зло» употреблено выше не в обычном смысле – речь идет не о зле нашего мира; скорее наоборот: это зло названо «злом» в том смысле, что оно вообще отрицает существование несовершенного мира, то есть саму возможность процесса совершенствования, саму свободу, приводящую этот процесс в действие [т.е. оно «зло» по отношению к свободе, препятствие по отношению к ней]. Однако, когда мы опускаемся на уровень ниже, в мир, находящийся вне Бога, то свобода и необходимость приобретают иной смысл. Необходимость в нашем мире уже не является «необходимым существованием» Бога, и она проявляется в действии внешних для нас естественных закономерностей окружающего мира, сковывающего наши возможности. При этом, однако, важно осознавать, что ее источником является Божественная мудрость (на языке Каббалы – это хохма, вторая сфира), а она подчинена Божественной воле, «первой сфире» – «кетер», источнику свободы.

В соответствии с этим, свобода и необходимость в нашем мире соотносятся с обычными ценностными понятиями «добра» и «зла». Свобода – это важный положительный элемент в нашей реальности, это духовная сила, способствующая процессу совершенствования. Свобода обеспечивает динамику стремления к совершенству. И, напротив, необходимость – это закономерность естественного хода вещей, закономерность закона природы, ограничивающая и замедляющая свободное стремление духа. Зло в нашем мире – это то, что тормозит совершенствование и развитие, причем не только в материальной, но и в духовной области: всякое окостенение, ограничивающее спонтанность свободного желания посредством привычек, механической рутины, душевной инерции, всякая пассивность духа есть «злое» подчинение необходимости.

5.4 В этом смысле, высший источник необходимости и свободы заключается в двух принципах, действующих и в мире Божественном: в терминах Лурианской Каббалы они называются «круг» (игуль) и «прямой луч» (кав). Круг символизирует необходимость, заключенную в рамки своей закономерности, ограничение свободного развития. В противоположность этому, прямой луч, безо всяких ограничений «прорывающийся» вперед, в бесконечность, символизирует свободу – глубинную суть развивающегося мироздания.

Эти два принципа действуют во всех областях. С одной стороны, и в духовном мире есть не только свобода, но существует и некая необходимая закономерность, с другой – свобода луча не противоречит внутренней сути необходимых законов природы: «Свобода действует внутри самих кругов, в незыблемых законах бытия, одинаковым образом действительных и для народа, и для человека». Даже в «темной бездне» самых жестких оков причинно-следственной необходимости «тайно сияет свет свободы», черпающий энергию в Божественной воле, несущей надежду спасения от всякого рабства. И если иногда «эти железные цепи причиняют страдания человеку, сражающемуся за жизнь в войне духовной и материальной, то свет Господа [т.е. свет Эйн Соф, Божественная воля] проявляется как совершенное чудо, как высшая свобода, которая легко разрывает оковы законов природы, преодолевает их пределы».

5.5 Торжество свободы над порабощением природной причинно-следственной связи становится возможным благодаря силе над-естественного источника этой свободы. А источник этот – «высшее свободное влечение, берущее свое начало в абсолютной (Божественной) воле». Божественная свобода совершенно спонтанна и не подчиняется никакой необходимости. Именно в ней берет свое начало свобода человеческого духа. В нашей реальности, обусловленной всякими видами необходимости, эта свобода человеческого духа, родственная Божественной, проявляется, конечно, относительно слабо. Она лишь «тень и отзвук от той абсолютной самостоятельности и независимости, которой обладала изначальная Божественная воля в своей сокрытой основе». Иногда мы вообще перестаем замечать существование этой свободы. Это связано с тем, что явная, видимая свобода вокруг нас есть «не что иное, как слабое проявление ее истинного источника».

На самом деле свобода и необходимость сосуществуют в каждом предмете и явлении нашего мира, и беспрестанно меняющееся соотношение между ними определяет темпы совершенствования мира: «во всем, что содержит в себе ограничивающий момент, нужно разделять волю [свободу] и необходимость». А поскольку любая действительность, кроме Божественной, содержит в себе ограничения, то любая вещь в мире содержит в себе как начало необходимости, так и начало свободы: «Все сущее, поскольку оно имеет ограничивающий момент, включает в себя элементы вынужденности, и в этом – проявление зла, заложенного в нем. Путь к совершенству лежит через свободу, высвобождение из оков необходимости и вынужденности».

5.6 Необходимость является внешним облачением свободы, и в этом смысле она неотделима от действительности, в которой мы существуем. Но необходимость, вынужденность, никогда не абсолютна: «Глубоко внутри всякой вынужденности (=зла) содержится ядро свободы (=добра), и оно несет надежду избавления (подслащивает это зло). И причина этого в том, что необходимость, вынужденность, на самом деле не абсолютна; она не существует сама по себе, но является внешней формой выражения высшей свободной воли. Ибо все сущее есть добро по своей внутренней сути, а зло проявляется лишь во внешней оболочке». При этом важно подчеркнуть, что «глубокое внутреннее ядро добра», о котором говорится здесь, – это не собственно Бог, а свободно проявленная воля Бога. Свободная Божественная воля, подарившая миру его существование, является также источником свободы, действующей в этом мире и в человеке.

5.7 Таким образом, концепция рава Кука не является пантеистической, ибо она основывается на центральном положении понятия «Божественная воля» [т.е. на том, что Божественная воля (а не Сам Бог) пронизывает мироздание, отождествляясь, в каком-то смысле, с «душой» этого мироздания].

Даже в самых вдохновенных фрагментах рава Кука, описывающих «проникающий всюду» Божественный свет жизни, речь идет не о Самом Боге, а о Его Высшей воле, проявляющейся во всем мире: «Тот внутренний двигатель мироздания, что вдыхает жизнь и движение в материальное и духовное бытие – это колоссальное влечение», космическая воля, стремящаяся к Божественному совершенству. Таким образом, классическая идея Сотворения Мира «из ничего» (ex nihilo) в данной интерпретации приобретает в основе своей моральный смысл, так как Бог создает Своей свободной волей мир, в котором человек вследствие этого может свободно действовать (в соответствии уже со своей собственной волей) и соучаствовать в воле Божественной, ведущей мироздание к реализации основного его предназначения, связанного с процессом Избавления. Этот принципиальный вывод о моральной основе свободы и мироздания вообще очень важен для понимания характера учения рава Кука.

5.8 Проявление и действие в мироздании Божественной воли получает у рава Кука название «всеобщей (или мировой) воли». Этот космический импульс неотъемлем от мироздания, он побуждает мир к совершенствованию и осуществляет «продвижение  [буквально: восхождение, карабкание”] бытия вверх». Рав Кук иногда разграничивает «космическую» (мировую) и Божественную волю, при этом космическая мировая воля является реализацией Божественной воли. «Мировая воля проистекает из высшего влечения», т.е. из Божественной воли. Весь мир есть раскрытие и проявление неограниченного бесконечного желания, «жажды бесконечности», в чем и состоит его истинная сущность. Эта истина познается на уровне высшего знания: «Самое возвышенное, самое совершенное представление о мире – это мир как выражение Божественной воли».

5.9 На первый взгляд это восприятие действительности как проявления воли сходно в чем-то с учением Шопенгауэра, и, может быть, в нем даже слышится отголосок заглавия книги Шопенгауэра «Мир как воля и представление». Однако когда сам рав Кук упоминает концепции Шопенгауэра, то он полемизирует с ними: «Сами по себе воззрения Шопенгауэра на вопрос воли не являются совершенно далекими от истины. Ущербность же их в том, что вместо того, чтобы явиться как одно из представлений о действительности, они воспринимаются как вся вообще действительность целиком и ее причина — что неверно».

Рав Кук считает, что Шопенгауэр ошибается также и в понимании внутренней сущности космической воли. По мысли Шопенгауэра, мировая воля есть «слепое желание», имеющее единственной целью самое себя, не обладающее моральной ценностью и проявляющееся наиболее очевидным образом в биологических влечениях и в инстинкте самосохранения. Рав Кук считает подобный подход совершенно односторонним взглядом даже на явную, видимую действительность, ибо даже при взгляде на нее «обладающие духовным зрением видят не только [Шопенгауэровское] слепое и глухое желание, но также и полную и глубокую мудрость».

5.10 Тем не менее слепое желание, даже в его проявлении как зла, тоже является частью реальности, и его власть особенно велика в области жизни материальной и эмоциональной. Однако «было бы ошибкой считать, что это доминирование распространяется на все сущее, поскольку на самом деле оно является основой лишь нижних частей общего строения бытия». В действительности, слепое желание является одним из начальных этапов процесса развития глобальной космической воли; это нижняя грань Божественной воли. В процессе видоизменения «сверху вниз» ее нижней гранью является проявление в качестве элементарного желания, лишенного всякой явной осмысленности и являющегося ни чем иным, как просто желанием продолжать существовать. «В начале линии луча Божественной воли она всеобъемлюща и включает в себя все; далее же она развивается, расслаивается и видоизменяется, дробится на меньшие элементы, пока в конечном счете, в самом низу, от нее не останется только лишь ее ядро: простое желание, не несущее никакой другой положительной окраски».

5.11 В этом и есть корень отличия мировоззрения рава Кука от «являющейся злом, крайне пессимистичной» концепции Шопенгауэра. Этой концепции недоступна даже истинная суть собственно слепого желания. Ибо «слепая сила, которая так сильно проявляется во всем без исключения мире чувств и образов, эмоций и устремлений, а также в человеческих мыслях и во всем ощутимом мире», играет положительную роль, являясь элементом, «укрепляющим бытие». Слепое желание подобно дрожжам, способствующим брожению вина, и оно упрочивает важнейшие основы действительности.

Более глубокое восприятие бытия (в рамках подхода, который рав Кук называет «мудростью святости») проникает в положительный внутренний смысл «воли к жизни» и обнаруживает, что воля эта на самом деле вовсе не слепа, и что она действует в соответствии с определенной целью и смыслом. Этот смысл – реализация сущности воли как моральной свободы. Творение есть проявление или «представление» воли, в котором действует Божественная свобода. И хотя, проявляясь как слепое желание, эта свобода остается невидимой, выбирающие ее освобождают себя и мир от бремени зла, привносимого слепым и необузданным желанием. «Выбирающие свободу знают, что внутри этого искаженного слепого желания, во всех его проявлениях, внутри него есть разумная созидательная воля, которая, будучи его истинным смыслом, берет свое начало в том же источнике, в котором рождается сама жизнь».

5.12 Мы отметили, что различные уровни свободы существуют во всех элементах мироздания, и что свобода «проявляется в параметре свободного выбора, наличествующем в базисных основах нашей действительности». Каждый из нас ощущает собственную свободу воли: «мы встречаемся с ней в глубине того человеческого, что в нас заложено», но это есть лишь проявление в нашем человеческом мире всеобъемлющего принципа свободы, – проявление, которое «не оторвано от общего, от бытия в целом и от каждой из его составляющих». Эта свобода является одновременно явной и скрытой: «Эта сила сокрыта более всего сокрытого в глубинах понимания, и она же открыта более всего открытого восприятию». Свобода раскрывается в «мыслящей и чувствующей человеческой душе» и в ее способности выбирать. Однако свобода сокрыта, поскольку «ее истоки находятся там, где любой интеллект теряет остроту зрения», т.е. в Божественной воле.

Мы уже отмечали выше, что с рациональной точки зрения эта удивительность свободы воли абсурдна, так как она, казалось бы, выходит за пределы системы обычных законов природы, носящих «предписывающий» характер и распространяющихся как на природу, так и на человека. И все же свобода воли непосредственным образом заложена в человеческом сознании [и потому она является одним из первичных, базисных элементов нашего восприятия бытия, восприятия окружающего мира]. Сам по себе, будучи взят отдельно, этот факт (наличие у человека свободы воли в противовес «детерминирующим» законам природы) не поддается осмыслению. Его можно понять только как часть общего, если воспринять свободу человека на базе общей онтологической основы: «Невозможно постичь чудо человеческой воли во всем великолепии ее свободы, если только не представить ее отдельной искрой от общего бушующего пламени великой воли, охватывающей все бытие проявлением воли великого Царя миров, благословен Он».

Здесь мы заметим, что в философии Канта моральная свобода человека воспринимается как отклонение от естественной системы законов мира явлений, «вещей в себе». Но в учении рава Кука, в отличие от Канта, человек – не единственный носитель свободы, ибо свобода присуща всей Вселенной. Для рава Кука человек не является кантовским единственным «гражданином двух миров» (мира естественной необходимости и мира моральной свободы, противопоставленных друг другу), но все сущее наделено единым гражданством в мире свободы.

5.13 При этом чудо человеческой свободы есть не что иное, как частное проявление величайшего чуда – самой реальности мира, вытекающей из таинственной «свободы обновления бытия». Поэтому «идея обновления мира» не может возникнуть из того, что рав Кук называет «источником познания», но она может возникнуть только из «источника веры». Мы не можем «знать», что обновление всего Творения действительно происходит, или что реальность обновляется с каждым движением человеческой воли; можно только верить, что свобода не иллюзорна, что она существует и проявляется в каждой вещи: «Естественная вера в своей естественности, спускаясь в бездонные глубины, охватывает все без исключения создания и действия и поднимается в бесконечную высь… Тайна этого сокрыта и глубоко запечатана».

Скрытая свобода существует внутри необходимости, властвующей в доступном взору мире. И в этом вопросе как будто даже Божественная мудрость замолкает, ибо в «потемках необходимости» она никак не может коснуться свободы воли: ни ее высшего корня – бездны Божественного Ничто, ни «темноты» элементарного инстинкта жизни, ни тайны свободного движения человеческой воли. Однако воля, в противоположность мудрости, в своей бесконечности объемлет все части реальности – и те, что выше разума, и те, что ниже его: «Не сможет мудрость в своем проявлении распространиться так, как распространяется воля, не достигнет мудрость такого величия красоты, не засияет таким великим сиянием, затмевающим светила, и не сможет так опуститься и проникнуть бесконечным светом в глубины глубин, как это доступно воле».

5.14 Вернемся к утверждению рава Кука о том, что свободой воли наделен не только человек. Попытаемся понять это утверждение, рассматривая феномен жизни и бытия вообще.

Жизнь – это самое яркое проявление «волевой» сущности всей реальности. Природа жизни характеризуется способностью к спонтанному действию, обновлению и творчеству; это свидетельствует о том, что «именно свободная воля является сущностью жизни». Непреклонность, с которой каждое живое существо стремится сохранить жизнь и выразить свои уникальные способности, «склонность всего живого к самореализации и самовыражению» – это не что иное, как частное проявление космической воли: «Воля не в смысле желания чего-либо особенного и конкретного, но в общем смысле; общее желание, утверждающее жизнь и вытекающее из самой жизненной сути».

Чем активнее частное желание, тем больше его участие в желании общем, в «свободном от всякого ограничения духе Господа, парящем над бытием». Все сущее в мире стремится, сознательно или неосознанно, увеличить, насколько это возможно, свои способности, расширить пределы своей свободы. Это стремление и определяет природу бытия как постоянное непрерывное влечение, стремление к Божественному совершенству. В этом – особенное «преимущество бытия», «преимущество накопления, увеличения силы», отличающее его от абсолютного, полного совершенства Бога.

В тех слоях мира, которые лежат вне границ человеческого сознания, космическая тяга к бесконечному всемогуществу Божественного совершенства проявляется в различных формах энергии, начиная от физического движения неодушевленных предметов и до жизненных сил мира животных и растений. Эта энергия кажется нам материальной, но на самом деле она тоже является частью «всеобщего внутреннего усилия соответствовать изобилию света Бесконечности».

Но конечно, страсть всего сущего к совершенствованию и могуществу наиболее явно проявляется на примере человеческой истории и развития духовной и материальной культуры. Однако это всем очевидное явление есть не отдельное особое человеческое свойство, а лишь одно из выражений общей воли, действующей во всей реальности, – как в том мире, который ниже человеческого, так и в том, который выше него. «Это та самая основная сила, являющаяся причиной каждого движения бытия и любого развития; сила, приводящая в действие совершенный механизм, реализующийся в каждом мире и в каждой сущности в соответствии с их особенностями. И это та же самая внутренняя основа, на которой зиждется культурное развитие, как частного человека, так и целых народов; основа эта существует в каждом создании, и нет такой частички, как бы мала она ни была и в каких бы скудных условиях она ни существовала, бытие которой не определялось бы этой основой; и даже величественные миры святых ангелов построены на том же фундаменте».

5.15 Стремление космической воли к Божественному совершенству выражается не только в развитии и укреплении всего сущего, но и в самом факте существования. Бытие ценно само по себе: «существование – это счастье, и действительность – благо»; а всякий упадок сил и ослабление действительности являются злом, так как они снижают интенсивность стремления к совершенству. «Все худое в этом мире есть ни что иное, как уменьшение, ослабление действительности. Это ощущение ущербности, недостаточности становится для человеческой души источником страдания и боли».

С другой стороны, чувство душевного страдания и боли возникает также в связи с положительным «стремлением к существованию, стремлением к совершенствованию сущего». Оно возникает, когда человек осознает величину дистанции между, с одной стороны, им самим, и, с другой стороны, совершенством Божественной сущности, к которой он стремится.

5.16 Однако «душевная боль», сопровождающая ощущение зыбкости конечной реальности, глубокое осознание «ничтожности всего сущего» в сравнении с «могуществом высшей реальности» – все это отнюдь не должно легитимизировать подход, который культивировал бы «пренебрежение бытием и безоговорочное стремление к ничтожности». Говоря так, рав Кук имеет в виду Шопенгауэра и буддизм, видящие в «страстном стремлении к ничтожности» путь к избавлению от всех страданий.

Источник пессимизма буддистского учения – в отрицательной оценке самой реальности. Идеал буддизма основан на отрицании того, что «совершенствование действительности есть благо». Этому пессимистическому «стремлению к упразднению бытия» рав Кук противопоставляет стремление к утверждению и усилению действительности, как истинное выражение стремления к Богу: «признание Израилем того, что для Бога сотворенная Им действительность хороша [ср.: “И увидел Бог, что это хорошо” (Быт. гл.1)], приводит к пониманию реальности как стремления к полному и совершенному бытию». Это понимание меняет экзистенциальное и эмоциональное отношение человека к миру: он не только учится «благосклонно воспринимать жизнь и действительность», но в нем также просыпается радость, «сопровождающая каждый глоток жизни».

Осознание человеком своей слабости, таким образом, не свидетельствует о его ничтожности, но, напротив, говорит о неразрывной связи человека с совершенством, которого ему не хватает и которого он стремится достичь: «Мы сожалеем о том, что у нас недостает совершенства. Но не именно ли это сожаление является признаком того, что мы на пути к нему?» (Это напоминает высказывание Паскаля: «Кто чувствует себя несчастным из-за того, что он не царь? – Только царь, потерявший престол!»)

Ощущение ущербности достигает пика, когда мы тоскуем по абсолютному благу: «Нет страдания, подобного тому, что причиняется страстным желанием абсолютного добра». Чем глубже осознание бесконечности, тем сильнее чувство конечности всего, кроме Всевышнего: «Тому, чья душа насыщена светом Бесконечности, обычные ограниченные идеи сжимают сердце, и в них он не находит покоя». Однако у этого ощущения конечности и боли, причиняемой «страстной жаждой абсолютного блага», есть положительная роль: они пробуждают в человеке «жизненную основу его души», заставляют его взор «устремляться вверх», укрепляют в нем «высшую страсть к горнему свету» и подвигают его на бóльшие усилия в его стремлении к совершенству.

5.17 Таким образом, с одной стороны, в душе человека заложено основное свойство бытия – несовершенство всего, существующего вне Бога; и это свойство побуждает его к постоянному совершенствованию. А с другой стороны, душа отражает путь к цели, к которой стремится мироздание. Всякое продвижение в развитии человеческой души, «всякая мысль, принадлежащая идеальности, которая важнее грубости материализма», указывает на «направление движения мирового бытия», развивающееся и усиливающееся одухотворение человеческой, а вместе с ней и космической действительности. Но это совсем не духовность абстрактной мысли, которая оторвана от реальности и может ослабить жизненную силу, необходимую для того, чтобы действовать в нашем мире. Напротив, имеется в виду развитие самой жизни, т.е. увеличение мощи космической воли, «вливающейся в каждую душу живительной росой».

Осознание сущности жизни как постоянного обновления обнаруживает, что и в самом материальном мире наличествует действие и влияние Божественной воли – истока любого обновления и созидания также и в мире материи. И подобно тому, как при Сотворении Мира Божественная воля была причиной возникновения самого бытия, она продолжает это бытие притягивать и возвышать: «Все и вся стремится к Истоку жизни. Всякая трава или куст, всякая песчинка или комочек земли, все, в чем жизнь проявляется явно или тайно, все малые создания и все большие, высшие сферы и святые ангелы, все частное и общее в бытии – все кипит, стремится, тянется, тоскует по совершенству своего высшего Истока».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *