ГЛАВА E-3. Рав Яаков Фильбер. Терпимость и религиозный плюрализм внутри иудаизма

Глава из книги «Святость и царство»

(Рав Яаков Фильбер – один из старейших преподавателей иешивы «Мерказ hа-Рав», исследователь учения рава Кука. В своей книге «Святость и Царство» он представляет некоторые элементы
учения р. Кука для широкого читателя)

1.    Мудрецы Торы как щитоносцы

2.    Исчезновение правды вследствие ее распада на отдельные школы

3.    Все праведники, все направления – на равном расстоянии от Бога

4.    Примирение достигается не одинаковостью, а единством разнообразия

5.    Проблема терпимости по отношению к грешникам, история с рабби Меиром

6.    Терпимость ко мнениям, противоречащим Торе

7.    Терпимость к грешникам должны проявлять те, кто умеет различить добро внутри зла

8.    Вера критически важна для физического существования еврейского народа

9.    Терпимость исходя из мудрости, а не из слабости

10.  Терпимость при сохранении различий, а не сглаживание противоречий

11.  Терпимость необходима, ибо единство народа будет достигнуто через кризисы

Проблема терпимости, то есть вопрос о том, до какой степени следует считаться с мнением других и особенно с мнениями, совершенно отличными от наших – одна из наиболее серьезных проблем израильской действительности. В этой статье мы приведем некоторые высказывания наших учителей по данному вопросу.

[1. Мудрецы Торы как щитоносцы]

Когда один из учеников рабана Гамлиэля спросил своего учителя о его расхождении с рабби Иеhошуа по вопросу о статусе вечерней молитвы, ответил рабан Гамлиэль: «Подожди, пока не войдут щитоносцы в Бейт hа-Мидраш (Дом Учения)». Талмуд продолжает этот рассказ так: И когда вошли щитоносцы, встал ученик и спросил: «Вечерняя молитва – обязательна или всего лишь желательна?» Далее Талмуд поясняет: «Щитоносцы» – это мудрецы, ведущие галахический поединок. Таким образом, согласно этому отрывку следует рассматривать изучающих Тору в качестве бойцов. Почему же из всех видов «оружия» избрал для них р. Гамлиэль в своем высказывании именно щит – оружие оборонительное, а не, скажем, меч или копье? Ответ на этот вопрос мы находим в к книге рава Кука «Эйн Айя» (представляющей собой комментарии к агадическим отрывкам из Талмуда), где он следующим образом проводит различие между войной наступательной и войной оборонительной: назначение войны наступательной – победить противника, захватить власть над ним или даже его уничтожить, тогда как цель войны оборонительной – не поразить противника, а лишь выстоять самому. Это различие адекватным образом проводится как в отношении войны физической, так и войны культурно-духовной. Против идей зла следует ввести войну наступательную, чтобы те своим ядом не отравили человеческое общество. Эта стратегия, однако, ни в коем случае не применима к войне разных мнений внутри мира Торы, поскольку мнения оппонентов в ней – суть слова Бога живого, и потому каждая из сторон защищает лишь свой собственный путь к ОБЩЕЙ для обеих Истине. Поэтому столкновения по вопросам Торы должны носить исключительно оборонительный характер. Аргументы сторон должны быть направлены на поддержку своей точки зрения, но не следует забывать, что и мнение оппонента также основывается на словах Торы, и потому оно тоже является частью истины, вытекающей из священного источника, и не следует наносить удар по нему или тем более пытаться уничтожить его мнение. Вследствие всех вышеупомянутых причин дискутирующие Мудрецы Торы называются здесь «щитоносцами».

[2. Исчезновение правды вследствие ее распада на отдельные школы]

В этих словах рава Кука мы находим призыв к терпимости в среде изучающих Тору – терпимости, которая особенно требуется в наше время, когда тяжелые слова  из сказанные Исайей (59:15) «И исчезнет (“нээдерет”) правда» – воистину стали пророческим. Талмуд (Санhедрин 97 а) объясняет, что это высказывание имеет в виду не полное исчезновение правды, а ее распад на отдельные элементы: правда разделится на «стада» и поэтому пропадет. (Слово «стада» – «эдерим» – имеет в иврите общий корень со словом «исчезать», таким образом, «нээдерет» может быть понято как «разделиться на отдельные группы, стада» ). Иными словами, это ситуация, когда каждый Бейт-Мидраш, каждая школа в иуда­изме примет в свое лоно лишь часть Учения, и в то же время пренебрежет другими его аспектами, разрабатываемыми другими школами. И результатом этого «разделения на стада» является то, что Учение, которое в неполном виде не может существовать самостоятельно, исчезает.

[3. Все праведники, все направления – на равном расстоянии от Бога]

Аргументы против взаимного пренебрежения разными школами друг другом мы находим, например, в письмах Хафец Хаима. Цитируя талмудическое высказывание «И устроит Всевышний хоровод мудрецов, а Он сидит среди них, и каждый из мудрецов указует, говоря: И было в тот день, и уповали мы на Создателя, и спас Он нас, и возрадовались мы во спасении своем», – Хафец Хаим комментирует его следующим образом: Если мы проведем круг, то расстояние от каждой точки на окружности до центра круга одинаково. Точно также существует множество путей служения Создателю, и если мы стремимся к Нему с чистым сердцем, тогда все дороги, по сути, одинаковы. И если устроит Бог хоровод праведников, и Он в его центре, а праведники по окружности, и каждый укажет пальцем, говоря: «Вот Он, Бог наш», – то со всех сторон расстояние до Него будет одинаково.

Из этих слов Хафец Хаима мы учим, что те праведники и даже целые школы, которые считают, что именно они являются единственно истинными, что они особенно приближены к Пресвятому – они в будущем, когда устроит Создатель хоровод праведников, обнаружат, что не в одиночку стоят напротив Шехины (Божественного присутствия), а в одном кругу вместе с другими праведниками – при том, что в центре круга находится Всевышний. И хотя различные праведники находятся на разных точках этой окружности, то есть служат Создателю с разных позиций – все точки являются частью большого круга и все стоящие на нем находятся на равном расстоянии от Создателя. Таким образом, единство всех подходов будет реализовано лишь тогда, когда каждый со своего места провозгласит: «Вот он, Бог, на Которого уповаем мы», – то есть осознает, что главное для него – это стремление к служению Божественному в мире.

Эта идея Хафец Хаима о единстве различных школ в иудаизме, несмотря на противоречия между ними, проявляется в письме рава Кука к раву Пинхасу hа-Коhену Линтпу: «Вот вы отмечаете в Ваших письмах, что существует нечто, разделяющее нас в самой основе наших мнений. А мне так и не удалось найти это нечто. Я лишь нахожу второстепенные противоречия, связанные больше с подачей материала, но ни в коем случае не с сутью основной канвы. Я предполагаю, что каждый из нас обрабатывает определенную стезю Божественного виноградника, и потому наши воззрения отличаются друг от друга по стилю. Но если внимательно присмотреться, то обнаружится, что обрабатываем мы один и тот же виноградник».

[4. Примирение достигается не одинаковостью, а единством разнообразия и столкновением мнений]

Комментируя (в своей книге «Эйн Айя») слова Талмуда «Мудрецы приумножают мир среди людей» – рав Кук объясняет, что ошибаются некоторые, думая, что мир  достигается единством во мнениях или, по крайней мере, тем, что один человек не  спорит с подходом другого. Те, кто считают так – и видят, что Мудрецы, изучающие Тору, не только умножают подходы и системы, но и спорят между собой, не соглашаясь с подходом другого – приходят к выводу, что мудрецы усиливают разногласия и тем самым отдаляют мир. В действительности же истинного мира мнений невозможно достичь чисто «соглашательским путем». Для достижения мира надо, чтобы все подходы и все системы в Учении столкнулись одна с другой, чтобы таким образом было найдено место для каждой из них по ее значимости и содержанию.

[5. Проблема терпимости по отношению к грешникам, история с рабби Меиром]

Итак, терпимость к другим школам в Учении необходима для достижения полноты Учения.

Однако этот аспект терпимости, подразумевающий ее лишь в отношении изучения Торы и для изучающих Тору, дабы они прислушивались ко мнению друг друга – относительно прост, и нет надобности приводить дополнительные аргументы в его поддержку. Гораздо сложнее проблема терпимости по отношению к людям, не разделяющим веру сынов Израилевых, к людям, чуждым образу жизни Торы. До какой степени следует относиться к ним с терпением и пониманием к их подходу?

В трактате «Брахот» Талмуд рассказывает о хулиганах, проживавших в квартале рабби Меира, не поддававшихся успокоению и причинявших ему и всем окружающим массу огорчений. Рабби Меир отчаялся и даже стал просить у Создателя их смерти. Услышав его мольбы, сказала жена его Брурия: «Что скажешь ты по поводу слов Писания: “И исчезнут грехи”? Ведь не сказано там: “И истребятся грешники”? А после этого Писание говорит: “И нет более злодеев”. То есть, поскольку исчезли злодеяния, то и не стало больше грешников. Потому проси лучше у Создателя не смерти этих людей, но чтобы исправились они и оставили свои грехи». И сделал рабби Меир так, и действительно злодеи эти раскаялись и исправились.

Рав Кук объясняет суть спора рабби Меира и жены его Брурии следующим образом. Человек обладает свободным выбором, и нет внешней силы, которая однозначно заставляла бы его совершить злодейство или праведный поступок, как сказано об этом у мудрецов: «Все в руках Неба, кроме страха перед Небом». (Иными словами Бог не принуждает человека выбрать добро или зло, оставляя ему в этом вопросе свободу выбора.) Вместе с тем мы знаем, что хотя и есть у человека свободный выбор, но если все-таки захочет он пойти по пути праведности, то получит помощь от Создателя, как сказано мудрецами: «Приходящий очиститься да получит помощь», – но только в том случае, если человек сам является инициатором этого действия. И потому, считая, что злодеи порочны в самом основании своем, и не видя у них никаких, даже малейших признаков желания исправиться, пришел р.Меир к выводу о нецелесообразности просьбы о направленном Свыше исправлении злодеев, потому как не может (ибо не хочет) Создатель заставить человека изменить свой свободный выбор, ибо наличие свободы выбора является основополагающим принципом, необходимым для существования мира. Брурия же, в отличие от мужа, считала, что не существует такого злодея, в глубине души которого не таилось бы желание исправиться и совершать добрые поступки. Лишь страсть ко злу как бы «насильно» уводит его в сторону; и потому злодейство злодея – это прежде всего его собственное личное несчастье, его неспособность справиться со своими страстями. И поэтому даже на самой последней стадии падения не может сложиться такая ситуация, при которой нравственное наставление мудреца было бы совершенно бессмысленным и совершенно не могло бы оказать на злодея своего живительного отрезвляющего воздействия. По этой причине Брурия считала, что не стоит прекращать просить заступничества у Неба за злодеев,  ибо, даже если сейчас они полностью погрязли в злодействе, они смогут найти в себе силы вернуться на правильный путь. Это мировоззрение Брурии базируется на представлении о том, что Бог сотворил человеческую душу чистой и праведной, и что человек не сможет, даже если пожелает, окончательно испортить данную ему изначально праведную натуру. И потому забота о душе людей, идущих по пути зла, должна носить характер заботы о больных, немощных, неспособных помочь самим себе.

[6. Терпимость к мнениям, противоречащим Торе]

Итак, мы рассмотрели дополнительный аспект терпимости, терпимости по отношению к грешникам. Какое же отношение должно быть ко мнениям подобных людей? Стоит ли вообще обращать на них внимание, выделяя некий положительный заряд, который они несут, и отделяя его от их общего отрицательного фона? В книге «Мидот Раайя» (в разделе «Терпимость») рав Кук пишет: «Терпимость к чужим мнениям, идущая от чистого сердца, приводит не к тушению огня праведных чувств в простой вере, источнике сил — а, наоборот, способствует расширению и увеличению радости служения Богу. Настоящая терпимость зиждется на вере в то, что не способна человеческая душа полностью лишиться своего светлого содержания, потому что Божественное наполняет всю нашу жизнь. Потому даже в тех сферах жизни, где существуют неприглядные явления и где зло выходит на поверхность, – даже и там незримо присутствует потенциал возвращения к святости, которую можно найти  даже и у человека, отказавшегося от исполнения заповедей и ушедшего от путей Бога.. Осознание того, что и в глубине тьмы присутствует свет святости, придает нам уверенность в том, что не существует совершенно безвыходных ситуаций. Это и есть терпимость – взглянуть на происходящее с милосердием и попытаться спасти от порчи и зла все то хорошее, что лежит на дне даже испорченного человеческого характера. Обоснованием этого мнения служат слова пророка Михи, который на фразу “человек лжив и испорчен” отвечает пророчеством: “Соберу я всего Яакова, и также отбившихся от Яакова, и составлю из них стан один”».

Итак, мы заключаем, что настоящая терпимость основывается на вере в то, что во всяком человеке таится искра святости, и предназначение настоящей терпимости – раскрыть эту искру добра даже и в испорченных людях, и даже в идеологии, которую они исповедуют.

Идею целесообразности извлечения искры добра из глубины душ злодеев находим мы также и в книге Тания (содержащей основы философии хасидского движения Хабад). Там это сформулировано следующим образом: «Существуют как заповедь ненависти к тем, кто отдалился от Бога, так и заповедь любви к этим людям, и эти две заповеди не противоречат друг другу, ибо заповедано ненавидеть испорченную сторону их натуры, и при этом любить дающую им жизнь Божественную искру, которая непременно спрятана в глубине их души. Они достойны также жалости, поскольку пребывают в духовном изгнании. Свойство же милосердия – уничтожать ненависть и пробуждать любовь.»

[7. Терпимость к грешникам должны проявлять те, кто умеет различить добро внутри зла[

Как мы видим, терпимость даже к грешникам необходима, но должен ли проявлять ее каждый человек, и желательна ли она во всех случаях? В одном из своих посланий рав Кук рассматривает и этот вопрос следующим образом: «Те, кто не обладает способностью отличить скрытые внутри грешников добрые качества от их тронутых порчей внешних качеств, окружающих душу грешника подобно шипам, окружающим розу, – тот и сам может подвергнуться порче. А потому такой человек должен уклониться от общения с грешником. Но Мудрецы Торы, которые способны отличить испорченный характер грешника от его праведного основания, обязаны стремиться к общению с грешниками, чтобы разбудить в них то доброе начало, которое скрыто в них».

[8. Вера критически важна для физического существования еврейского народа, поэтому надо бороться против ее ослабления]

Рав Кук также отмечает в своем послании, что при обсуждении  проблемы терпимости мы всегда должны также помнить, что народ Израиля отличается от других народов – тем, что его физическое и национальное существование напрямую зависит от жизненной силы его религиозной веры, то есть даже и физическое существование евреев непосредственно зависит от их связи с Создателем. И потому тот, кто своим учением, а тем более своими действиями стремится к ослаблению веры, живительной для народа – тот является, по сути, национальным преступником и угрожает самому существованию народа. Такое действие несет в себе непосредственную опасность, и поэтому имеется обоснованный подход, гласящий, что по отношению ко мнениям такого человека не должно быть терпимости. Однако, с другой стороны, нам следует учесть, что и сама вера у религиозных людей может быть искривлена, и поэтому протест против искривления веры может принимать форму «борьбы с религией» в принципе. Такой атеизм приносит, в текущем плане, много ущерба и огорчения – но в длительной перспективе он помогает исправлению самой веры. Эта тема, очень обширная и сложная, остается за рамками данного обсуждения.

[9. Терпимость исходя из мудрости, а не из слабости]

В другом своем послании рав Кук пишет: «Терпимость является животворным источником, но только в том случае, если фундаментом ее служит четкое понимание как сущности национальной жизни, так  и души грешника. Но если источником терпимости является слабоволие и мягкосердечие, она становится одурманивающим и убивающим наркотиком, несмотря на то, что обладающие этими отрицательными душевными качествами будут оправдывать свои поступки соображениями терпимости».

Таким образом, рав Кук различает «положительную» и «отрицательную» терпимость. Когда мы приходим к пониманию сущности еврейского народа, его духа, чудесности его существования, то понимаем, что терпимость, вытекающая из слабоволия, губительна для национальной жизни народа, что она вносит в эту жизнь хаос и уничтожает ее. Эта слабовольная терпимость напоминает терпимость человека, пассивно наблюдающего за тем, как втаптывают в грязь достоинство и честь его дома и семьи, а он «терпимо» стоит в нерешительности и ничего не предпринимает.

При этом рав Кук предупреждает о сложности обсуждаемой темы вообще и, в частности, о сложности определения границ между видами терпимости. Поэтому, по его мнению, существует необходимость наглядно иллюстрировать эти положения конкретными примерами правильного поведения согласно перечисленным им правилам.

[10. Терпимость при сохранении различий, а не сглаживание противоречий]

В своих статьях рав Кук проводит также различие между терпимостью истинной и терпимостью искусственной. Он утверждает, что является грубой ошибкой так называемая «искусственная терпимость», стремящаяся затушевать противоречия между людьми и пренебрегающая существующими в обществе конфликтами. Искусственная терпимость способна в лучшем случае лишь временно успокоить бушующие страсти, привести к тому или иному компромиссу, но никогда не сможет связать воедино сердца, не сможет достичь синтеза. Разногласия естественны и нормальны для здорового человеческого сообщества. Талмуд подчеркивает: «Как не бывает двух тождественных лиц, так не бывает и двух тождественных мнений». Назначение истинной терпимости в том, чтобы существующие разногласия не воевали между собой с целью уничтожить друг друга, но чтобы они образовывали мозаику, единую общую картину, в которой каждый цвет необходим.

Однако не дай Бог, чтобы терпимость стала причиной душевной лености, и чтобы в результате ее влияния человек перестал бы бороться со злом и его идеологическим проявлением. Настоящая терпимость – порождение всестороннего еврейского образования, умения выделить компонент добра и отделить его от  зла. В то же время невежество, наоборот, может привести к результатам негативным: или же к искусственной терпимости и душевной лени, которая согласна примирится со всем и вся, – или же, у людей противоположного психологического склада, к слепому фанатизму и беспричинной ненависти. Поэтому, согласно раву Куку, правильный путь к приобретению истинной терпимости пролегает через надлежащее изучение Торы в разнообразных ее аспектах и наше углубление в основы человеческого поведения. Пройдя этот путь, мы приобретаем терпимость животворную, способную исцелять пострадавшие души и бороться с проявлениями зла.

[11. Терпимость необходима, ибо единство народа будет достигнуто через кризисы]

О важности терпимости рав Кук пишет своему брату так: «Дорогой Шмуэль, даже если в устах наших слова правильные, исполненные чистой веры – то это само по себе еще не является достаточным, и нам надо расширять свой кругозор, чтобы понять людей, идущих иными путями, далекими от наших. Нельзя забывать, что во всех идейных войнах не бывает абсолютных злодеев и абсолютных праведников. Все стороны имеют свои достоинства, и все они заслуживают также и нелицеприятной критики. Даже если мы без устали будем воевать за близкие нашему духу идеалы, никогда не следует нам забывать, что также и у мнений, отличных от наших, есть свое предназначение на земле, ибо не сотворил Создатель ничего лишнего. И понимание этого, хоть и не отвратит нас от нашей борьбы за святость, за дорогую нам истину, все же поможет нам не попасться на крючок фанатизма и мелочности. И будут души наши полны храбрости, спокойствия и веры в Бога истинного, Который не оставит верных Ему. И в любой ситуации, в которой ты окажешься, старайся успокоить страсти, обуздать гордыню, как полагается людям мудрым и честным, знающим цели свои и отдающим себе отчет в ограничениях своих».

В другом месте, в послании к сыну рав Кук пишет: «Наличие настоящего знания у человека напрямую зависит от наличия в нем праведности. Если душа человека наполнена праведностью, то все дурное, пристающее к нему, отпадет от него, подобно осадку. От соприкосновения его со всеми сторонами жизни останется в душе его лишь чистое и доброе, которое находит он даже в глубине самого порочного».

В своей книге «Орот hа-Тшува» рав Кук формулирует эту проблему следующим образом: «Влияние плохого на многих из нашего народа заставило их блуждать на духовной чужбине, что хотя и весьма прискорбно, но, в конечном счете, приведет к пониманию значения терпимости. На этом печальном примере не нашедших себя людей мы сможем уяснить значение настоящих знаний и чувства, вкуса к жизни, видения мира и страсти к национальному возрождению, стремления к исправлению собственных душевных недостатков и ценности сил физических, стремления к порядку и воспитанности наряду с наличием неприятия всего извращенного и мерзкого, и преданностью всему дорогому нам. Задействуя все эти качества как единое целое, вместе с внутренним рвением, мы сможем придти к постижению Высшего Добра»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *