ГЛАВА F-2. Бен-Цион Боксер. Религиозный универсализм р. Кука

(отрывок из статьи «Религиозная философия р. Кука»;
редакция – П.Полонский)

Содержание

1.    Истинность религии – в ее способности исправить мироздание

2.    Познание Бога должно концентрироваться не на «познании Сущности Бога», а на познании «Божественного пути для человека»

3.    Стремление к этическому усовершенствованию есть имманентное Божественное влияние на жизнь

4.    Позитивная оценка других религий; примат этики в религии

5.    Критика тех сил, которые мешают иудаизму возвыситься до своей истинной сущности

6.    Восприятие мироздания в его всеобщности

7.    Религиозная терпимость – через видение Божественной искры в самых различных, внешне «отрицательных» идеях

8.    Позитивные религиозные элементы в атеизме

9.    Позитивные и негативные элементы еврейского национального движения

10.  Критика ограниченности этноцентризма; сионизм как ступенька к универсализму

11.  Несовершенство мира есть необходимая часть его совершенства, т.к. только оно дает возможность роста

12.  Представление о Личностном монотеистическом Боге неразрывно связано с идеей прогресса человечества

13.  Сама жизнь направляет и воспитывает нас, ставит перед нами проблемы, решая которые, мы и осуществляем духовный прогресс мира и нас самих

14.  Всевышний не ограничил Свои дары рамками одного народа

15.  Притягательность добра

16   «Тшува» как свободное решение о Возвращении к Богу

17   Стремление к освящению всего сущего

18.  Суть религии – не в поклонении Богу, а в реализации в нашей жизни Божественных этических идеалов

19.  Только с воссозданием Еврейского Государства иудаизм сможет нести светоч благочестия во всей его чистоте перед народами мира

20.  Путь религиозной интеграции человечества

[1. Истинность религии – в ее способности исправить мироздание]

Для рава Кука, как для религиозного мыслителя, чисто «богословские», сугубо религиозные проблемы играли подчиненную роль. При том, что он был ортодоксальным раввином и выдающимся авторитетом, в том числе и в вопросах еврейского законодательства (и не случайно его в 1921 г. избрали Главным раввином Страны Израиля), сущность религии заключается для него не в соблюдении религиозных норм и даже не в собственно вере (хотя конечно, и то, и другое необычайно важно!), а в причастности религии к реальной жизни, в ее способности привести все живое в соответствие с Божественными идеалами. Мерилом истинности религии является для рава Кука ее способность возбудить в нас стремление исправить мироздание, ввести все сущее в русло этического и морального совершенства.

[2. Познание Бога должно концентрироваться не на «познании Сущности Бога», а на познании «Божественного пути для человека»]

Рав Кук считал обреченными на неудачу попытки вывести существование Бога посредством логических умозаключений из тех или иных фактов окружающего мира; более того, любое желание постигнуть сущность Самого Бога, дать Ему какие-то четкие определения или ограничения представлялось ему бесплодным и самонадеянным упражнением, своего рода «духовным идолопоклонством» («Орот», стр. 124). Он утверждает, что мы познаем Бога прежде всего «изнутри», побуждаемые к этому своим сердцем, и центральным в нашем познании Бога является не «знание о Нем Самом» (которое в четком виде вообще невозможно), а понимание того Пути, по которому Бог направляет человека. Только в начале нашего духовного развития первое место в наших теологических концепциях занимает рассмотрение Бога как Сущности [т.е. как чего-то отдельного, обладающего какими-то характеристиками, так что даже может иметь место спор между «верящими в существование Бога» и «не верящими в Него»]. Но далее, по мере нашего духовного созревания, наше внимание смещается от мыслей о «Боге как об отдельной Сущности» к мысли о «Божественных идеалах, исходящих от Него и ищущих свое воплощение в строе жизни». Когда эти идеалы становятся моральным императивом человека, он стремится под их влиянием преобразовать свою жизнь и жизнь мира согласно принципам правды, справедливости, свободы – и только тогда религия становится полноценной и может реализовывать себя.

[3. Стремление к этическому усовершенствованию есть имманентное Божественное влияние на жизнь]

В  стремлении человека к этическому усовершенствованию рав Кук видит проявление влияния Бога на человеческую душу и выражение истинного благочестия, независимо от того, определяет ли сам человек это свое стремление как «религиозное» или же нет. «Мы, — пишет он, — выводим существование Бога не из эмпирического мира, а из побуждения наших душ, из нашего предрасположения к Божественному». Именно это предрасположение связывает человека с Богом, и поэтому «нас не смутит, если какой-нибудь вопрос будет решен в духе социальной справедливости без ссылки на Бога, ибо мы знаем, что само по себе стремление к справедливости в любой ее форме уже является самым просвещенным проявлением Божественного влияния».

Это предрасположение к Божественному, выражающееся в приверженности к этичному и к справедливому, особенно сильно выражено в еврейском народе. Более того – сама сущность еврейства есть это стремление к этичности и справедливости, именно в этом главное содержание учения Торы и призывов библейских Пророков. [В частности, лишь на этом держатся те различные социально-идеологические концепции, которые имеют достаточно широкую поддержку в еврейском народе.] Этот принцип первенства этики и справедливости еврейский народ раскрыл для мира через свою национальную биографию, записанную в исторических книгах Библии, «дал человечеству источник света в этой летописи своего исторического откровения, являющейся “протоколом” его встречи с Господом» (Письма, 1:44); но это этическое стремление заложено в человеческой природе вообще.

[4. Позитивная оценка других религий; примат этики в религии]

Признание того, что предрасположение к Божественному, которое служит первоисточником религии, заключено в человеческой природе вообще и является важнейшим источником духовного, идейного и социального продвижения мира, позволяет раву Куку позитивно оценивать другие религии. Все они, утверждает он, являются человеческой реакцией на встречу с Божественным; все они — тропы к Богу, все они дают искры священного огня,

Этот подход распространяется даже на самые примитивные религии, ибо «общий закон роста обнаруживается в жизни могучего кедра и былинки, пробившейся из стены» («Орот», стр. 131), – но, конечно, он в первую очередь касается монотеистических религий, ведущих свое происхождение от иудаизма, т.е. христианства и ислама.

Однако оценка р. Куком той или иной религиозной системы зависела, в первую очередь, не от ее теологических принципов и формулировок, а от ее морали и трактовки жизни, т.е. от тех этических и жизненных установок, которые эта религия предлагает своим последователям.

Нельзя сказать, чтобы рав Кук вообще уклонялся в своих сочинениях от полемики на религиозно-теологические темы, но предметом дискуссии служат для него не догмы богословия. Он задался целью вновь утвердить главенство этического начала в религии, вопреки усилиям некоторых религиозных кругов оттеснить это начало на задний план, и поэтому он весьма резко критиковал многие исторически сложившиеся религиозные установки.

[5. Критика тех сил, которые мешают иудаизму возвыситься до своей истинной сущности]

Многие полемические замечания рава Кука направлены в адрес тех сил в иудаизме, которые мешают ему возвыситься до своей истинной сущности. Он порицает еврейский религиозный истеблишмент своего времени за примитивизацию религиозной жизни – явление, которое стало распространенным в еврейской общине. По мнению р. Кука, главной ошибкой религиозного истеблишмента было отрицание им светской культуры, а также ограничение религиозных знаний только лишь талмудической диалектикой и кодексами Закона – за счет тех религиозных предметов, цель которых состоит в облагораживании человеческого чувства, как, например, изучение еврейской мистики, этики и Агады. Он замечает по этому поводу: «До тех пор, пока религиозные лидеры упорно стоят на том, чтобы мы занимались только изучением Талмуда и кодексов, а не Агадой, не этикой, не Каббалой, не исследованиями, не земным знанием, – они обедняют себя, и следует продолжить борьбу против этого ограничивающего подхода» (Письма, 2:349). В другом месте рав Кук говорит об этом так: «Истинная сущность еврейства раскрывается в стремлении к тому, чтобы свет истины и справедливости, который излучается вследствие нашего утверждения Бога, обнаружился в жизни мира и чтобы все наши заповеди и обычаи были только сосудами, заключающими в себе искры этого великого пламени». («Эдер hа-Якар», стр. 124).

Причина же непонимания этих принципов многими представителями религиозного истеблишмента проистекает из того, что они придерживались узкой, педантичной, внутренне безразличной к миру, а иногда даже и враждебной к любым проявлениям движения жизни концепции иудаизма. Рав Кук очень резко говорит о том, что «столкнувшись со светом знания, с какой-нибудь чистой и возвышенной идеей, эти люди чувствуют, что духовная опора ускользает из-под их ног, и потому они противодействуют этой идее… Но мы должны осознать, что стремление расширить максимально свое знание мира является духовной, а не только прагматической необходимостью. И если от каждого изучающего Тору нельзя ожидать, что он будет владеть всеми областями науки, то вполне можно и даже нужно потребовать от него ознакомления хотя бы с основами современной культуры и ее влиянием на действительность, потому что без этого он не сможет постигнуть дух своего поколения и будет не в состоянии поставлять своему поколению духовную пищу и совершенствовать его» («Эдер hа-Якар», стр. 128).

Рав Кук часто возвращается к этой теме с нескрываемой болью и страстным ожиданием духовного прорыва. В письме к одному корреспонденту он сетовал: «Мы позабыли о душе Торы… Тот, кто говорит об этом духовным руководителям народа, рискует прослыть наглецом и безумцем. Пробил час великого покаяния. Мелкими компромиссами ничего не поправишь… Религиозный истеблишмент… в своей борьбе с «отрицанием веры» довольствуется пустыми фикциями. Тот, кто ощущает силу в сердце, кто владеет острым пером и чьей души коснулся Божественный дух, должен выйти на поле брани с кличем: “Дайте нам свет”» (Письма, 2:481).

[6. Восприятие мироздания в его всеобщности]

Рав Кук воспринимает все сущее как взаимосвязанное, органическое, единое целое, так что все его частные явления могут быть правильно поняты только как элементы всеобщего.

Это, конечно, совсем не означает, что частное должно было бы «потерять свое лицо» или «раствориться» во всеобщем. Напротив, каждая личность наделена неповторимым своеобразием, которое она должна культивировать и утверждать в себе, взаимодействуя с другими личностями. Но личность — это не замкнутая в себе автономная особь. Она существует в рамках целого, которое служит для нее источником жизни, и она находит свое высшее целевое назначение, внося свою лепту в жизнедеятельность этого целого. «Чем глубже познаешь природу человеческих душ, тем сильнее изумляешься их разнообразию, но именно благодаря этому разнообразию их можно объединить общей целью, ибо каждая личность способствует совершенствованию мира в соответствии со своим природным талантом, каждая исправляет мир на своем, особом и предназначенном именно ей месте. И мы можем только восхищаться Высшей мудростью, с которой внутренняя таинственная сила, ведомая одному Богу, приводит к объединению и взаимодействию всех крайностей, так что в результате слияния различных умов и обликов возникает единая ткань совершенной гармонии« («Олат Раая», стр. 388).

Достижение понимания и осознания этой всеобщности, создающее атмосферу гармонии и добродетели в мире, является результатом длительных духовных исканий. Порой текущая жизнь может заслонить это видение, ибо человек зачастую встречает в этом мире вражду и борьбу между индивидуальными и групповыми интересами, между идеологиями и образами жизни. Но проблема здесь, как считает рав Кук, состоит не в самой борьбе (которая есть даже необходимый механизм развития), а в том, что эту борьбу ошибочно воспринимают как антагонистическую, целью которой является уничтожение и полное устранение противника. Причиной такого ложного  восприятия жизни как арены тотальных противостояний является гипертрофированный и замкнутый в себе индивидуальный, национальный, классовый и сословный эгоизм, когда люди верны только своему частному миру, и не понимают, что этот мир – только часть, осколок всего сущего и что он должен быть дополнен остальными элементами жизни.

[Это неприятие «эгоизма» никоим образом не означает, что рав Кук призвал бы к «альтруизму». Напротив, гипертрофированный альтруизм, стремящийся «не взять ничего себе и отдать все другим» столь же неправилен, как и гипертрофированный эгоизм. И то, и другое есть результат восприятия индивидуумом себя как обособленного, отдельного от остального мироздания и от Бога. Правильным же путем является забота каждого индивидуума и общества прежде всего о развитии себя, но при этом восприятие себя как интегральной части целого, так что развитие индивидуума является в то же время развитием всего мироздания, и все элементы этого мироздания не враждебны человеку, а в конце концов помогают и дополняют каждого из нас.]

Мир гипертрофированного эгоизма приводит к хаосу. Когда вся жизнь воспринимается только как антагонистический конфликт индивидуумов, то мир не только распадается, но и теряет всякую цель и смысл, ценностную ориентировку. Преодоление этой бесцельности может быть достигнуто только посредством внесения в мир духа гармонии, примирения и единства. Подобное единство достигается отнюдь не подавлением всего индивидуального,  а наоборот, произведением таких перемен, которые дали бы возможность объединить крайности и предоставить простор для индивидуального в рамках целого.

Рав Кук формулирует эту мысль следующим образом: «Мы будем жить в мире хаоса [т.е. в расколотом мире] до тех пор, пока не продвинемся настолько высоко, что научимся объединять все жизненные силы и примирять различные  тенденции. До тех пор пока человек не перестанет возносить себя отдельного, претендуя на превосходство, среди нас не будет мира… Наши усилия должны быть направлены на поиск именно всеобщей гармонии, которая возникает отнюдь не благодаря подавлению какой-либо силы, мысли, тенденции, а, наоборот, благодаря слиянию каждой из них с необозримым океаном бесконечного света, где единство возникает потому, что все вещи находят свое уникальное место, где все идеи облагораживаются за счет того, что в каждой из них отыскивается такое ядро, которое возвышается и освящается» («Олат Раая», стр. 588).

[Здесь следует отметить, что согласно Кабале «мир хаоса» возникает именно потому, что каждая из «сфирот» рассматривает себя как нечто отдельное («олам некудим»); и тогда каждая из них, пытаясь вместить в себя больше, чем она в состоянии взять, «лопается» и «разлетается на куски» (происходит швират келим – «ломка сосудов»). Исправление же (тикун) связано именно с тем, что сфирот объединяются в единую систему, в которой у каждой из них есть свое уникальное место.]

[7. Религиозная терпимость – через видение Божественной искры в самых различных, внешне «отрицательных» идеях]

Таким образом, рав Кук учит нас видеть позитивное Божественное начало во всех идеях, ибо в каждой из них содержится нечто важное и положительное, которое надо уметь распознать и освободить от крайностей, положив начало процессу интеллектуального и духовного брожения, в ходе которого произойдет  интеграция и родится более широкая истина.

«Каждое духовное направление имеет свою собственную логику, и все идеи связаны между собой общей системой… Не существует пустой или бесполезной общественно значимой идеи… ибо все они происходят из общего источника, который лежит в Божественной мудрости. Если встречаются общественные движения, идеи которых кажутся совершенно ложными и пустыми, то эта ложность и пустота  объясняются только формой, в которую эти идеи облачены. Но если подвергнуть анализу их сущность, то обнаружится, что и там есть позитивные элементы, которые тоже должны стать нашей духовной пищей… И по мере достижения человеком большего совершенства он использует как свои, так и чужие идеи ради заключенного в них ядра истины. С помощью этих идей человек делается более совершенным, а благодаря человеку совершенствуются идеи («Орот hа-Кодеш», 1:17).

В рамках таких философских установок рав Кук воспитывал в себе замечательную терпимость в отношении всех людей и всех идей – в частности, в отношении тех, о которых можно было не без основания предположить, что они враждебны ему*.

[8. Позитивные религиозные элементы в атеизме]

Рав Кук распространял принципы «религиозной терпимости» даже и на атеизм, который сам по себе был, разумеется, негативной силой, лишающей жизнь ее высочайшего смысла, однако и в атеизме следует выделять религиозно положительные элементы. Рав Кук замечает по этому поводу: «Все имена и обозначения Бога на иврите или каком-нибудь другом языке дают нам всего лишь слабое и бледное представление о сокрытом свете, к которому влечется душа. Однако любая попытка более точно определить Божественную сущность вызывает протест “искры” атеизма, заложенной в нас самих, ибо одновременно с тем, как мы чувствуем влечение к Божественному, мы чувствуем невозможность дать Ему определение, и поэтому все подобные определения вызывают у нас отрицательную реакцию. Таким образом, атеизм — это своего рода болезненный крик, предостерегающий человека от вступления на узкую и чуждую ему тропу. Атеизм имеет право на существование, ибо он необходим для очищения от скверны, приставшей к религии… для вытравления ржавчины, застилающей истинный свет благочестия… Столкновению и взаимодействию этих противоположных сил [атеизма и традиционной религии] человечество в немалой степени будет обязано своим духовным прогрессом и приближением к Богу» («Орот», стр. 126)*.

[9. Позитивные и негативные элементы светского сионизма]

Рав Кук ощущал глубокую внутреннюю связь с поколением первопроходцев сионистского движения, строивших новые еврейские поселения в Стране Израиля, несмотря на то, что эта молодежь проявляла явную враждебность к религии и утверждала свое еврейство в чисто светской,  форме. «Благочестивые» евреи («харедим»), которые составляли Старый Ишув, обычно были настроены против этой молодежи, обвиняя ее во враждебности традиции и в том, что она представляет угрозу для выживания иудаизма. Секуляристы в ответ на это обвиняли «благочестивых» в том, что они являются деградирующим и паразитирующим элементом, безразличным к реальной жизни еврейского народа в целом.

Рав Кук видел как правоту, так и ложность обвинений с обеих сторон и пытался примирить их, призывая каждую из них отказаться от крайностей и заимствовать то ценное, что есть у противника («Хазон hа-Геула», стр. 203; Письма, 2:349).

Позиция рава Кука часто навлекала на него нападки со стороны многих известных раввинов, которые были возмущены его терпимостью к молодежи, глумившейся над традиционными святынями и осмелившейся утверждать, что она добьется Искупления своими усилиями, не дожидаясь пришествия Мессии. Один критик даже обвинил его в том, что он «стал в своем преклонном возрасте сионистом, отдав свою душу делу строительства Земли Израильской», на что р. Кук ответил, что если быть сионистом значит бороться за восстановление Страны, наделенной Богом благодатью, где еврейскому народу были ниспосланы дары пророчества и где раскрылся ему Божественный промысел, то принадлежность к сионизму есть дело чести; и предлагал оппоненту попытаться самому заслужить этот почетный эпитет (Письма, 2:555).

Вместе с тем рав Кук критически относился к той идеологии, которой придерживалось нерелигиозное сионистское движение, где принадлежность к еврейству зачастую исчерпывалась светским национализмом.

Рав Кук утверждал, что всякое выделение одного аспекта в ущерб другому является ошибкой. Ибо религия и сионизм вовсе не противники друг друга, но союзники, т.к. создание государства не мешает религии, а напротив, побуждает его дать ответы на более глубокие экзистенциальные проблемы нашего бытия; с другой стороны, государство нуждается в религии и традиции, ибо только в их рамках оно обретает смысловую перспективу, и через это получает полноценное существование.

И кроме того, как государство, так и исторически сложившаяся форма религии должны постоянно осознавать, что они не есть самоцель, что истинная суть еврейства универсальна, а что еврейская религиозная и государственная жизнь есть лишь инструмент еврейского конструктивного вклада в развитие цивилизации, целью которого является приближение мира к Богу.

[10. Критика ограниченности этноцентризма; сионизм, как ступенька к универсализму]

Рав Кук считал весьма отрицательным явлением этноцентризм, достаточно распространенный в еврейской среде. Этноцентристский подход предполагает сосредоточение только на проблемах собственного народа, когда общечеловеческая перспектива пропадает из вида. Такой подход проистекает из ограниченности интересов, сложившейся в еврейском народе в течение многих веков Галута и побуждавшей еврейство отказываться от своей истинной универсальной сущности. Когда евреи становятся этноцентристами,  они забывают, что предопределены для жизни не только внутри еврейства, но и в более широкой среде, дабы вносить свою лепту в человечество в целом и при этом самим духовно обогащаться за счет общения с этим целым.

Причину возникновения этой ограниченности интересов рав Кук объясняет двумя факторами, связанными с Галутом: непрекращающимися преследованиями, с которыми евреи сталкиваются вне своей среды, и с существенным изменением – вследствие Изгнания – духовных и практических форм жизни, в результате чего мы оказались обособленными от всех других народов под солнцем («Орот hа-Кодеш»,2:557).

Эта ограниченность (которая нередко маскируется под «сосредоточенностью на соблюдении законов Торы» и «полную самоотдачу в пребывании в иешиве ради изучения  Торы») является, конечно, извращением и даже «иронией судьбы», ибо Тора преследует прямо противоположную цель: сделать нас восприимчивыми к общечеловеческому благочестию, к идее универсальности в качестве императива для усовершенствования всего сущего.

Иными словами, именно восстановление государства и связанные с ним нормальные условия материального существования дают возможность еврейскому народу занять свое естественное место в мировом порядке и правильно реализовывать свое предназначение. То, что в начале своего пути предстает как национализм, в более долгосрочной перспективе проявляется как необходимая ступенька на пути к универсализму.

[11. Несовершенство мира есть необходимая часть его совершенства, т.к. только оно дает возможность роста]

Религиозные идеалы рисуют нам великолепную картину жизни, какой она должна была бы быть. Но почему реальная картина столь далека от этих идеалов? И, в частности, почему так трудно осуществить мечту о всеобщности и гармонии, почему человек зачастую пребывает во власти мелких ценностей, слепо концентрируется только на себе и безразличен, если не враждебен, всему, что вне него? Короче говоря, почему Бог так устроил мир, что в нем столько безумства, вражды и распрей? Ответ рава Кука состоит в том, что Бог, несомненно, мог сотворить мир, в котором человеческая природа и весь мир вообще были бы наделены просвещенностью и гармонией, но тогда жизнь была бы лишена своего драгоценнейшего качества, а именно: способности расти, продвигаться, развиваться. «Всякое движение предполагает наличие какого-либо недостатка», – замечает он, – «и только в нашем “несовершенном” мире имеется простор для стремления к идеалам и совершенству. Несомненно, что люди должны преодолевать эти недостатки, и что в ходе этого продвижения они смогут лучше определить жизненные ценности. Любовь к свободе куется отчасти в тигле страдания при рабстве» (Письма, 2:481; «Олат Раая», т. 2, стр. 262).

Рав Kук подчеркивает наличие в окружающей нас жизни и мире духовного (а не только материального) прогресса: «Ничто не остается тем же самым; все цветет, все восходит, все неизменно возрастает в свете и истине. Просвещенная душа не впадает в уныние, даже если она обнаруживает, что восхождение происходит не монотонно, а по спирали, разлагаясь и на прогресс, и на упадок, на продвижения и на отступления, ибо эти отступления содержат в зародыше будущий прогресс» («Олат Раая», т. 2, стр. 484). Такая перспектива развития «служит основанием для оптимизма в мире», несмотря на все локальные разочарования, происходящие обычно от нереализованной надежды на быстрое достижение идеала.

[12. Представление о Личностном монотеистическом Боге неразрывно связано с идеей прогресса человечества]

Фундаментальным принципом иудаизма (поставившим резкую границу между монотеизмом и идолопоклонническими системами мысли), перенятым от него не только христианством и исламом, но и «нерелигиозными» течениями западной цивилизации, такими как гуманизм или даже марксизм, является представление, согласно которому «будущее благоприятствует свету», и поэтому, в конечном счете, в мире происходит продвижение и прогресс. Эта идея исходит из представления о Боге как о Высшей Личности (в противоположность «безличной высшей» силе идолопоклоннических концепций),  создавшей человека по Своему образу и подобию. Следовательно, Бог любит человека, желает ему блага, продвижения и возвышения, а потому это продвижение и возвышение, в конце концов, обязательно осуществится.

Однако разные направления внутри  монотеизма исходят из разных позиций в вопросе о том, происходит ли духовный прогресс внутри течения нашей обычной, «этой» жизни. Рав Кук утверждает, что духовное развитие происходит в «этом мире», и поэтому человек предназначен познавать свою природу, свое место среди всего сущего, и что таков смысл цели, к которой, в конечном счете, движется история. Именно это «предопределение исторического процесса к прогрессу» еврейская традиция и выразила в концепции мессианской кульминации.

При этом духовный прогресс неразрывно связан со все более глубоким осознанием нами мировых связей, гармонии, единства мироздания. Рав Kук говорит так: «Просветление, которое будет ниспослано Мессией, имеет своим первоисточником идею единства всего сущего» («Орот hа-Кодеш», 2:474).

[Это означает, в частности, что когда мы – и на частном уровне, и на уровне общественного сознания – проникаемся идеями дополнительности (а не антагонизма) противоположностей, мы тем самым  продвигаем себя и мир и приближаем этим приход Мессии.]

При этом духовное продвижение осуществляется не в «уединенном размышлении о Божественных сущностях», а в самом процессе жизни.

[13. Сама жизнь направляет и воспитывает нас, ставит перед нами проблемы, решая которые, мы и осуществляем духовный прогресс мира и нас самих]

Мир, говорит рав Кук, является школой человеческого просвещения. В частности, этому способствует то, что в жизни встречаются и общаются между собой люди разного уровня. Те, кто в разной степени охвачен светом или тьмой, идут по жизни бок о бок. Проблема взаимодействия между ними является одной из самых трудных, но продвижение в ее решении чрезвычайно сильно продвигает духовность мира. Мы должны научиться смотреть на все и на всех как на элементы всеобщей гармонии, и несомненно, что нам следует преодолеть множество ступеней на лестнице совершенства, прежде чем человек достигнет высоты истинной универсальности.

Сама жизнь в своем естественном стремлении к самосовершенствованию направляет нас к этой конечной цели, ибо если мы закрываемся в рамках ограниченных интересов, то мы обедняем жизнь и сужаем сферу ее распространения. Таким образом, способность к благожелательной отзывчивости на нужды других людей является благом не только для них, но и для нас самих, ибо, помогая им, мы делаем и свою собственную личность более многогранной.

[14. Всевышний не ограничил Свои дары рамками одного народа]

Осознание того, что общение, жизненная интеграция, понимание другого и т.д. необходимы для собственного духовного продвижения, распространяется, по мнению р. Кука, не только на диалог с представителями разных подходов и точек зрения внутри своей культурно-религиозной сферы, но и на диалог и общение с другими культурами и религиями. Ибо во всех них есть элементы Божественного света, и нам, для нашей собственной духовно-религиозной полноты, необходимо собирать их в своем духовном мире.

Рав Кук говорит об этом так: «Всевышний, да будет Он благословен, ниспосылая милость Своему миру, не ограничил Свои дары рамками одного места, одного человека, одного народа, одной страны, одного поколения или одного мира, но рассеял их по всему мирозданию. И поиски совершенства, знаменующие собой самый высший порыв нашей природы, направляют нас к поискам Божественного света во всем, и через это – к обретению высшего единства, которое в конечном счете должно установиться в мире. Лишь по достижении этого “Бог будет Один, и Имя Его едино”» («Эдер hа-Якар», «Орот Исраэль» 8:3).

Таким образом, без собирания искр Божественного света, рассеянного во всей культуре человечества и во всем мироздании, наше понимание Божественности будет неполным и ущербным.

[15. Притягательность добра]

Желание достичь единства и совершенства в этом мире является частью общего Божественного замысла, преследующего цель освобождения человека от невежества и ограниченности; и Бог усилил это стремление в нас, придав ему дополнительные характеристики и возможности.

Одной из характеристик жизни в этом плане является притягательность добродетели: добро, овладевшее одним человеком, притягивает к себе других людей.

«Когда человек возвышается благодаря добрым делам, благодаря более сильному стремлению к благочестию, мудрости, справедливости, красоте и равенству, то он совершенствует тем самым духовную природу не только себя самого, но и всего сущего. Все люди становятся лучше в своей основе благодаря увеличению доброго начала внутри одного из них. И при этом добродетель притягательна для окружающих: развиваясь в каком-нибудь одном человеке, она далее распространяется среди его ближних и окружающих, побуждая каждого человека, по мере возможности, соревноваться с другими в добрых делах, и, тем самым, облагораживая и возвышая все сущее» («Орот hа-Кодеш», 3:314).

[16. «Тшува» как свободное решение о Возвращении к Богу]

Другим аспектом жизни, побуждающим человека к поиску высшего света, является феномен тшувы – «покаяния, раскаяния, возвращения» – который рав Кук толкует гораздо более широко, чем обычное распространенное понятие об «угрызениях совести и искуплении вины за совершенные проступки под влиянием традиционных увещеваний». «Тшува – это общее “возвращение” человека и мироздания к Богу; оно по сути своей явление общечеловеческое, предназначенное выразить неприятие недостатков и поиски совершенства. Ибо настоящее восприятие Божественных идеалов возможно только в том случае, если оно является не результатом автоматических естественно-природных действий, а результатом наших свободных действий, предрасположения к этим идеалам, что составляет неотъемлемую часть нашего внутреннего мира». Эти идеалы, посредством которых расшифровывается экзистенциальное содержание нашего утверждения Бога, «вписаны в человеческую душу, и самое сильное желание, сокрытое в ее глубинах, заключается в реализации переноса этого сокрытого света из сферы возможного в сферу действительного, реализацию их в формах самой жизни: личных, общественных, национальных и всемирных, в поступке, в желании и в духе» («Эдер hа-Якар», стр. 145).

Именно это стремление к совершенству побуждает человека искать большую добродетель, чем та, которой он обладает сегодня, и открыть свою душу перед теми выдающимися духовными лидерами, которым являлась «великая мечта».

При этом, согласно р. Куку, это духовное стремление даже не ограничено одним лишь человечеством. Все мироздание обладает базисным желанием преодолеть свою отчужденность от Бога и вернуться к первоисточнику своей жизни. «Тшува, возвращение, покаяние — порождено стремлением всего сущего стать лучше, чище, возвышеннее, благороднее, чем оно  есть сегодня» («Орот hа-Тшува», 6:1).

[17. Стремление к освящению всего сущего]

Именно в идее соединения концепции Личности Бога (и человека как Его образа и подобия) с ощущением единства всего сущего проявляется, согласно раву Куку, главное влияние иудаизма на мир. Сущность иудаизма, который берет свое начало в идее личностного Творца мироздания, состоит в стремлении преодолеть отчужденность человека от природы, от своего ближнего и от Бога. Это желание усовершенствовать мир посредством осознания связи человека со всем сущим. Это неприятие мнимого антагонизма между материальным и духовным. Это неприятие эгоистического национализма в качестве главного средоточия моральных ценностей. Это неприятие любой ограниченности, заключающейся в желании строить духовный очаг человека и его систему ценностей, основываясь и используя в качестве материала только лишь одну часть жизни и отбрасывая при этом все остальные. «Иудаизм стремится, — пишет рав Кук, — к освящению всего сущего» («Орот, Исраэль», 7:12).

[18. Суть религии – не в поклонении Богу, а в реализации, в нашей жизни Божественных этических идеалов]

За прошедшие почти четыре тысячелетия (начиная с нашего праотца Авраама) иудаизм оказал огромное влияние на мир – в частности, через идеи еврейского монотеизма, распространяемые христианством и исламом. Однако во многих случаях это влияние концентрировалось, главным образом, в принятии народами мира теологических концепций, зачастую вырванных из того жизненного контекста, в котором они существовали в иудаизме. Это привело к тому, что в основе религиозных систем этих народов главным атрибутом стало поклонение Богу как возвышенному существу, пребывающему в блестящей потусторонности от мира человека, и в значительной степени религия была отделена от этических начал, посредством которых справедливость могла бы утвердиться  в реальной земной жизни.

При этом, как мы уже говорили выше, в центре внимания иудаизма как религии стоит не сама Божественная сущность, а Божественные идеалы и цели – тот путь, который Бог предлагает человеку [это и есть метафизическая сущность еврейской концепции «Невидимого Бога» – т.е. человеку должен быть виден не Бог, а Путь]. Бог хочет, чтобы эти идеалы и цели были реализованы в мире, который Он сотворил, и Он хочет дать человеку возможность самому  их реализовать. Именно в стремлении осуществить эти цели в контексте жизни народа, как единого целого раскрывается сущность иудаизма и проявляется вектор его выхода в своем служении человечеству за национальные рамки.

«Основное различие между различными религиозными концепциями заключается, – утверждает рав Кук, – не в возвышенной метафизической истине единства с Богом, а в Божественности стремления к справедливости и праведности, и в сильном желании осуществить эти Божественные идеалы в реальной жизни, во всем их величии» («Эдер hа-Якар», стр. 147).

[19. Только с воссозданием Еврейского Государства иудаизм сможет нести светоч благочестия во всей его чистоте перед народами мира]

Рав Кук утверждает, что кризис еврейского национального чувства, наступивший в результате Изгнания и многих веков преследований, привел к извращению иудаизма и затемнению его истинной сущности. Поэтому возвращение еврейского народа в Страну Израиля и еврейское возрождение, являющиеся результатом сионистских усилий, приведут в свое время также и к религиозному обновлению, которое позволит иудаизму вновь стать самим собой и тем самым оказывать подобающее ему влияние на мировую культуру. Конечная цель возвращения в Сион состоит в том, чтобы «евреи снова могли нести светоч благочестия во всей его чистоте перед народами мира». Только это позволит иудаизму выступить перед всем человечеством в качестве глашатая Божественных истин учения Торы: Торы политической с ее проповедью мира и свободы и Торы религиозной, заключающей в себе свет знания Божественной истины и любви к путям Божьим в жизни индивидуума и общества («Хазон hа-Геула», стр. 178, 202).

[20 .Путь религиозной интеграции человечества]

Концепция «возобновления еврейского служения человечеству» не означает, конечно, что иудаизм рассматривался бы как какой-то потенциальный заменитель других религий. Напротив, разнообразие религий является закономерным и постоянным выражением человеческого духа, и различные монотеистические религии должны не конкурировать, а дополнять друг друга.

«Традиционное богословие, — отмечает р. Кук, — предполагает, что различные религии должны обязательно противостоять друг другу… Но, достигнув полной зрелости, человеческий дух стремится возвыситься над любым конфликтом и враждой, и личность воспринимает различные проявления духовной жизни как органическое целое».

Такой подход не устраняет различий между религиозно высшим или низшим, между более святым или менее святым, а также различий между святым и обыденным. Но каждой категории соответствует определенное место в жизни целого; каждое понятие является тропой, на которой Бог пытается возвысить человека и дать ему путь к Себе.

Религии могут и должны служить друг другу в качестве стимула, в качестве побудительного мотива для развития, иногда даже в качестве образца для подражания, т.к. имеются некоторые элементы в религии, которым одна религиозная концепция может научиться у другой. Но в своих основных параметрах каждая религия неразрывно связана с историческим опытом разных социумов и народов. Только при гармоничном сосуществовании различных религий и их свободном взаимодействии создается ситуация, когда каждый народ сможет подняться к Богу по своей тропе. Каждая религия, таким образом является составным элементом в «конгломерате вер». Только при таком подходе на ту сферу, в которой некогда происходила борьба различных религий, ниспосылается мир и свет («Талелей Орот», стр. 17; «Эдер hа-Якар», стр. 122).

Именно в такой перспективе рав Кук видит будущее возобновление служения иудаизма человечеству.

«Целью иудаизма является отнюдь не поглощение или уничтожение других религий, но их усовершенствование и поднятие на более высокую ступень развития, дабы они смогли освободиться от своих ложных элементов, и тогда они естественно прирастут к корням Израиля… Это относится даже к тем народам, которые сегодня все еще придерживаются политеистического подхода, и, несомненно, к тем религиям, которые в значительной степени основываются на свете  Торы Израиля» (Письма, 1:112).

Именно этим путем идет развитие еврейского универсализма, который не устраняет частное, а включает его в качестве составной части в общее целое.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *