ГЛАВА А-1

Биография рава Кука

(Составлено П.Полонским на основе материалов «Бейт hа-Рав» — Иерусалимского Дома-музея рава Кука)

1. Семья и окружающая обстановка

Авраам-Ицхак hа-Коhен Кук родился в местечке Грива (Латвия), 15 элула 5625 (1865) г., в раввинской семье.

Городок Грива, насчитывавший в то время всего около 2500 жителей, располагался на левом берегу Западной Двины, напротив г. Двинска (сегодня этот район находится в черте г.Даугавпилс), на границе между провинциями Курляндия и Латгалия, входившими тогда в Российскую Империю. Характер еврейского населения этих двух провинций был различным. В Латгалии жило традиционное «белорусское еврейство» — как «литвакского» направления, так и хасидского (в основном сторонники движения Хабад), в то время как еврейское население Курляндии, далекое от хасидизма, было связано скорее с культурой немецкого, нежели литовского еврейства, и находилось под большим влиянием немецкой Гаскалы — вплоть до того, что во многих еврейских семьях этого района говорили дома на немецком, а не на идиш, что вообще-то было в те времена довольно редким явлением.

История и культура евреев на территории современной Латвии1, среди которых вырос и в первый период своей жизни работал рав Кук, вообще значительно отличались от еврейства соседних Литвы и Белоруссии. Латвия — это бывшая территория Ливонского и Тевтонского орденов, перешедшая затем под власть Польши, а потом Российской Империи, и городская культура на этой территории была в значительной степени немецкой — как в языковом, так и в этническом отношении. При этом три провинции, на которые была разделена территория ордена, — Курляндия, Латгалия и Лифляндия — прошли затем разную историю, имели в разные эпохи различный политический статус и, соответственно, отличались одна от другой в культурном плане. Еврейское население появилось в этом районе относительно поздно — в эпоху власти Польши, начиная с XVI века, — и оно сохраняло культурную связь и преемственность с тремя окружавшими его большими еврейскими центрами: еврейством Литвы, белорусским еврейством и с немецким еврейством. Таким образом, в культурном пространстве этого региона в ту эпоху сталкивались и перемешивались три направления: литовская школа, хасидско-хабадская школа и влияние «современного просвещения» в форме немецкой Гаскалы. Все эти три направления явно присутствовали в ближайшем окружении рава Кука, и наложили отпечаток на полученное им воспитание и образование.

Сама семья рава Кука являла собой соединение литовского и хасидского направлений иудаизма. Его отец рав Шломо-Залман был «литваком», и он стремился воспитать своего сына раввином литовского типа. Мать, Перла-Злата, происходившая из хасидско-хабадской семьи, стремились, наоборот, к тому, чтобы Авраам-Ицхак вырос хасидским лидером. В своей жизни рав А.-И. Кук в каком-то смысле синтезировал оба эти идеала. С одной стороны, его отличала ученость, обширные знания, галахический авторитет и умение решать сложные проблемы, связанные с реализацией Еврейского закона, — т.е. все то, что относится к образу раввина-литвака. С другой стороны, он был харизматической личностью, человеком, умевшим не только передать окружавшим глубокое религиозное чувство, но и способным понять и принять людей, далеких от Торы, даже им указать путь, позволяющий приблизиться к Создателю, — т.е. то, что характеризует образ хасидского «ребе».

Этот синтез проявился не только в личности рава Кука, но и в характере всего его учения.

2. Учеба (1868 — 1887)

В возрасте трех лет Авраам-Ицхак начал учиться — сначала дома, потом в хедере, изучая все области иудаизма: ТаНаХ, Талмуд, комментарии, кодексы, литературу как литовского, так и хасидского направлений. Когда ему исполнилось девять лет, отцу пришлось забрать мальчика из хедера и учить его самому, т.к. не нашлось раввина, который смог бы ответить на все вопросы ребенка на уровне, соответствующем его способностям. В обучении также принимал участие дед рава Кука по матери, сторонник хасидского движения Хабад.

По достижении бар-мицвы (13 лет) «вундеркинд из Гривы», как в детстве называли рава Кука, покинул родной город и в течение 6 лет ездил по разным окрестным местечкам, чтобы учиться у различных выдающихся раввинов. Он учился у знаменитого знатока Талмуда  р.Реувена Левина, раввина г.Двинска (известного как «рав Рувеле Динабургер»), у  р.Элиэзера Дон-Ихья, раввина г.Лудзя (Луцин, в Латгалии), и у  р.Авраама-Хаима Шапиро, раввина г.Сморгонь, около Гродно. Впоследствии рав Кук рассказывал, что эти учителя оказали на него огромное влияние не только из-за их знаний, присущей им душевной щедрости, величия и четкости мысли, но и благодаря их широчайшему общему кругозору и открытости современным проблемам, что совсем не являлось в то время обычным. Другим важнейшим фактором, весьма сильно повлиявшим на становление личности рава Кука, была особая любовь к Стране Израиля и поддержка начинавшегося в то время сионистского движения «Хибат Цион», царившая как в атмосфере его родительского дома, так и всех тех мест, где он впоследствии учился.

Начиная с 14 лет, Авраам-Ицхак начал писать стихи. Вообще говоря, чисто поэтические произведения занимают в творчестве  р.Кука не очень большое место, но «поэтическая составляющая» его книг очень существенна: в каком-то смысле все его философские труды являлись «философской поэзией», — что, с одной стороны, позволяло ему передать очень сложные оттенки мысли и чувства, но, с другой, чрезвычайно затрудняет для нас систематизацию и анализ его взглядов.

В 1884 г., в возрасте 19 лет, А.-И. Кук приехал учиться в знаменитую Воложинскую иешиву. Эту иешиву основал рав Хаим Воложинский, ученик Виленского Гаона; она функционировала с начала XIX века и вплоть до Второй Мировой войны. Это была главная и самая большая иешива литовского направления, она выделялась большим числом учеников и чрезвычайно высоким уровнем преподавания. Воспитательные принципы Воложинской иешивы заключались в том, чтобы научить учеников важности как развития собственной личности, так и совершенствования еврейского народа в целом. Эти принципы стали в дальнейшем также и основой учения рава Кука.

Период пребывания и учебы рава Кука в Воложине был особенно плодотворным. В семь утра он приходил в иешиву и учился до полуночи почти без перерыва. Шестьдесят листов Талмуда входили в его ежедневную программу (цифра громадная, многократно превышающая обычную скорость учебы), так что за период учебы в Воложине он сумел семнадцать раз проработать весь Вавилонский Талмуд.

Будучи одной из самых сильных иешив своего времени, Воложинская иешива, в которой собиралась талантливая еврейская молодежь со всей Восточной Европы, была в то же время и бурлящим центром столкновения различных подходов к дальнейшему направлению развития иудаизма. В ней были как сторонники модернизации, так и ее противники, как сторонники движения за создание еврейского национального государства в Стране Израиля, так и те, кто считал, что этого не следует делать. Среди студентов циркулировала и бурно обсуждалась всевозможная еврейская пресса того времени, как на иврите и идиш, так и на немецком и даже на английском языках. Из стен Воложинской иешивы вышло множество раввинов и ученых, а также писателей, журналистов и общественных деятелей.

Во время учебы в Воложине возникла особая духовная близость между равом Куком и равом Нафтали Цви-Иеhудой Берлиным («Нецив»), который возглавлял иешиву в этот период. «Ради того, чтобы вырастить такого ученика, стоило основать Воложинскую иешиву», — так отзывался впоследствии Нецив о раве Куке.

В сущности, именно школа Виленского Гаона в своем внутреннем содержании, которую рав Кук, в процессе учебы в Воложинской иешиве, воспринял по прямой линии через его учеников, послужила тем центральным стержнем, на котором рав Кук построил в дальнейшем свои концепции.

В период учебы в Воложинской иешиве, в возрасте двадцати лет, рав Кук женился на Бат-Шеве-Альте, дочери р. Элияhу-Давида Рабиновича-Теомим («Адерет», 1843-1905), одного из выдающихся мудрецов того времени и раввина города Поневеж в Литве. Некоторое время рав Кук жил в доме тестя и учился Торе также и у него.

И, наконец, среди тех, кто оказал существенное влияние на формирование взглядов и личности рава Кука, следует отметить рава Шломо Эльяшива («Лешем»), одного из самых великих каббалистов того времени.

3. Раввинские должности в Литве и Латвии (1887—1903)

С 1887 г. рав Кук стал служить раввином: сначала, на протяжении девяти лет в небольшом литовском местечке Жеймели (Зоймель, около Ковно), а затем, в течение еще семи лет (1896—1903), в более крупном городе Бауска (Бойск, в Курляндии/Латвии).

Жеймели был классическим традиционным «местечком» с литовско-белорусским еврейским населением, в то время как в более промышленном Бауска еврейское население было более «модернизированным» и в большей степени говорившим по-немецки. Служба раввином в обоих этих городках сталкивала рава Кука с необходимостью решать как традиционные проблемы еврейской жизни, так и проблемы, возникающие из столкновения этой жизни с новыми веяниями современной культуры.

При этом, поскольку оба городка были относительно небольшие, и исполнение обязанностей раввина отнимало не очень много времени, у рава Кука оставалась возможность продолжать интенсивную учебу. В частности, он посвящал значительное время углубленному изучению тех разделов Учения, которые оставались за пределами обычной иешивной программы: Иерусалимскому Талмуду, Каббале, заповедям, связанным с Землей Израиля, и заповедям Храма (здесь следует отметить, что рав Кук происходил из семьи коhенов, т.е. потомков священников в Храме). Все это усиливало связь рава Кука с Землей Израиля.

В тот период рав Кук опубликовал несколько статей, в которых проявились его религиозно-сионистские взгляды («Свидетельство Израиля и его национальная самобытность», «Ручьи в Негеве», «Советы издалека»). В этих работах он предложил свой особый, отличающийся от общепринятого в то время в раввинских кругах, подход к проблемам сионистского и национального движения. В то время, когда сионистское движение еще только начинало разворачиваться, рав Кук призывал к тому, чтобы не отталкивать его из-за его «антирелигиозности» (как поступали многие раввины того времени), а наоборот, помогать сионизму, всячески поддерживать его и при этом стараться наполнить его религиозным содержанием.

(Следует отметить, что сионистский подход рава Кука сильно повлиял также на жизнь самого городка Бауска, многие из жителей которого впоследствии переселились в Страну Израиля.)

Еще в период жизни в Жеймеле умерла жена рава Кука Бат-Шева-Альта, дочь Адерета. Спустя некоторое время Рав женился на ее двоюродной сестре Рае-Ривке (дочери р. Ц.-И. Рабиновича-Теомим, брата Адерета). У супругов родились дети: сын — Цви-Иеhуда (ставший после своего отца главой иешивы «Мерказ hа-Рав» в Иерусалиме) и дочь — Батья-Мирьям (впоследствии жена рава Ш.Н. Раанана, ученика рава Кука и одного из руководителей иешивы «Мерказ hа-Рав»).

4. «Раввин Яффо и новых поселений» (1904—1914)

Летом 1902 г. скончался р. Нафтали-Цви hа-Леви, раввин города Яффо. Община города, который был тогда центром сионистской деятельности Страны Израиля и новых еврейских поселений (т.е. Первой Алии), хотела найти подходящего ей по характеру духовного лидера и решила пригласить на эту должность рава Кука. Муниципалитет города ходатайствовал перед оттоманскими властями о предоставлении визы раву Куку, российскому подданному.

Получив разрешение переехать на Святую Землю, рав Кук немедленно им воспользовался и 28 ияра 5664/ 1904 г. (в день, который 63 года спустя, когда Старый город Иерусалима был освобожден от иорданских войск, стал называться «День Иерусалима») в возрасте 39 лет прибыл в Страну.

Должность рава Кука называлась «раввин города Яффо и ок­рестных поселений»; фактически он стал раввином всего Нового Ишува. (Новым Ишувом называли тех, кто приехал в Страну Израиля с сионистским движением, в отличие от жителей Старого Ишува, т.е. тех, кто приехал из чисто религиозных соображений еще до начала сионистского движения. До Первой Мировой войны город Яффо/Тель-Авив был центром Нового Ишува, а Иерусалим — центром Старого Ишува.)

В Яффо рав Кук предпринял первую попытку основать «Выс­шую национальную иешиву», подобной которой до того времени не существовало. Ее идейные принципы — воспитание таких раввинов, которые смогли бы стать духовными лидерами для нового сионистского населения страны, акцентирование общенациональной темы и обращение к актуальным современным вопросам в Галахе — были радикальным новшеством в системе еврейского религиозного образования, как в Стране Израиля, так и вне ее. Однако такая иешива в то время еще не могла укорениться, и она действовала лишь короткий период; позже, в 1921 г., она была воссоздана в Иерусалиме.

Другой сферой деятельности рава Кука было налаживание отношений с рабочими и с «халуцим» — первопроходцами Второй Алии, сионистами-социалистами, прибывавшими в Страну Израиля начиная с 1906 г., после поражения Первой русской революции, большая часть которых стремилась осуществить свою мечту о социалистическом государстве на еврейской почве. Близкие связи рава Кука с молодежью Второй Алии резко контрастировали с негативным отношением к ним со стороны Старого Ишува.

Возрождение сельского хозяйства в Стране Израиля порождало новые галахические вопросы, которые были неактуальны в предыдущие столетия и поэтому не ставились (и не решались) религиозными авторитетами прошлых веков. Поиск ответов на эти вопросы стал одним из важных направлений деятельности рава Кука. С приближением в 1910 г. года Шмиты — Седьмого года, года «Субботы земли» — Рав предпринял попытки обеспечить выполнение законов Шмиты всеми земледельцами, даже теми, которые не могли прекратить работы в этот год. Поэтому рав Кук совместно с р. Ицхаком Элхананом Спектором, раввином города Ковно и одним из ведущих законоведов того времени, вынес постановление «разрешения продажи» («hетер мехира»), позволявшее в определенных ситуациях организовать продажу поля на год Шмиты в нееврейское владение, вследствие чего некоторые сельскохозяйственные работы в год Шмиты становятся разрешенными.  (Следует подчеркнуть, что такое соблюдение Шмиты, хотя оно, конечно, не является идеальным, находится целиком в рамках строго ортодоксальной галахи!) Это знаменитое постановление, которое раввины Старого Ишува сочли слишком облегчающим и на этом основании отвергли его, вплоть до наших дней является основой всего функционирования сельского хозяйства в Израиле в годы Шмиты, хотя при этом оно и продолжает вызывать острые разногласия.

Надо отметить, что одновременно с вынесением решения о «разрешении продажи» рав Кук призвал всех еврейских земледельцев, если такая возможность имеется, полностью прекратить работу в год Шмиты; и он даже учредил «Фонд соблюдающих Шмиту» для помощи таким земледельцам. Иными словами, рав Кук с самого начала рассматривал «разрешение продажи» не как идеальное, а как вынужденное решение, которое впоследствии, когда обстоятельства общенациональной жизни предоставят такую возможность, будет заменено полноценным соблюдением Шмиты. Однако рав Кук был убежден в необходимости введения «разрешения продажи» в сложившейся ситуации, т.к. без этого те земледельцы, которые стремятся к соблюдению Шмиты, но экономически еще не готовы к ее идеальному проведению, могут быть разорены; при этом другие земледельцы, которые далеки от соблюдения заповедей, не будут в этом случае придерживаться вообще никаких ограничений, и в Стране будет в массовых количествах производиться и потребляться некашерная продукция, чем будет нанесен существенный ущерб общенациональному соблюдению заповедей.

Таким образом, решение о «разрешении продажи» диктовалось не «желанием облегчить заповеди», а наоборот, стремлением повысить уровень соблюдения заповедей еврейским народом, чему оно и способствовало. Подобный подход к галахическим вопросам, — учитывающий не только проблемы индивидуального соблюдения заповедей, но и проблемы их общенационального соблюдения в реально сложившихся условиях, когда есть значительные группы евреев, отошедших от Торы, но желающих быть интегральной частью еврейской жизни и действительно являющихся ее частью, — был совершенно новым в то время для еврейской галахической мысли.

В других аналогичных ситуациях рав Кук также неоднократно выносил галахические решения, противоречащие привычным нормам. Это происходило, например, когда он считал, что основная суть требований Закона Торы выполнена, а требование соблюдения дополнительных строгостей (необязательных, но зачастую принятых) может негативно сказаться на возрождении еврейского хозяйства в Стране Израиля, а ведь развитие еврейской жизни в Стране также является заповедью! Во всех подобных ситуациях рав Кук брал на себя ответственность за вынесение этих смелых решений и не отказывался от своей позиции даже в тех случаях, когда раввинский суд Старого Ишува в Иерусалиме выражал несогласие с ним.

При этом надо отметить, что рав Кук, конечно, всегда придерживался строго ортодоксального подхода во всех галахических вопросах; более того, он и по характеру своему совсем не был «либеральным раввином», который мог бы легко и бесконфликтно относиться к нарушениям евреями заповедей Торы. Например, известен случай, когда еще во времена его работы раввином в городе Бауска однажды в пятницу, уже перед самым наступлением Субботы, он увидел, что магазин городского габая (синагогального старосты), важного и богатого человека, еще открыт, хотя многие люди уже спешили в синагогу. Рав Кук зашел к нему и сказал, что наступает Суббота, и что следует запереть магазин. Габай рассчитывал, что раввин ограничится лишь этим замечанием, но тот, к изумлению габая, вернулся через несколько минут, сел на стул и заявил, что не сдвинется с места, пока не закроют магазин и не прекратят нарушение Субботы.

И в других ситуациях рав Кук проявлял настойчивость — как в вопросах соблюдения заповедей между человеком и Богом, так и в вопросах взаимоотношений между евреями, — не боясь при этом вступать в конфликт, если он считал, что делается что-то неправильное, во что он обязан вмешаться. Однако галахические проблемы в возрождающейся Стране Израиля носили иной характер. Дело здесь было не в «облегченном толковании Галахи», а в столкновении двух заповедей, каждая из которых важна. В ситуации сельского хозяйства в год Шмиты, как и во многих других подобных пограничных случаях, рав Кук исходил из того, что само создание еврейского государства в Стране Израиля и необходимое для этого развитие его базы в сельскохозяйственной и промышленной областях — это не просто «материальная жизнь», но реализация заповеди Торы. А потому он считал, что необходимость развития и упрочения этой еврейской жизни есть важнейший религиозный и галахический довод, который в определенных ситуациях может повлиять на галахическое решение.

Поддержка равом Куком нерелигиозных первопроходцев сионистского движения вызвала резкий протест «Ревнителей Веры» – раввинской группы внутри Старого Ишува, враждебно относившейся к нерелигиозному сионизму. С противоположной стороны общественного спектра, некоторые слишком антирелигиозно настроенные активисты «социалистического сионизма» также не принимали рава Кука из-за его «слишком сильной религиозности». И все же в целом Рав сохранял конструктивные отношения с абсолютным большинством как Старого, так и Нового Ишува; более того – он предпринимал усилия для того, чтобы сблизить их. Например,  рав Кук не раз совершал поездки по новым сельскохозяйственным поселениям, создававшимся в Галилее, Изреэльской долине и Самарии. Самая большая из таких поездок была предпринята  равом Куком в 1913 году в обществе нескольких известных раввинов, включая также и видных руководителей Старого Ишува. Верный своим принципам,  р.Кук пытался сохранить отношения с оппозиционными сионизму кругами еврейской ультраортодоксии и одновременно поддерживал тесные связи с Берлом Каценельсоном, А.Д. Гордоном, Х.Н.Бяликом, Ш.Й.Агноном и другими заметными деятелями светской культуры.

Во время пребывания на посту раввина Яффо рав Кук стремился быть не только в гуще практической жизни Нового Ишува, но и в курсе всех интеллектуальных и духовных исканий еврейства его времени, следя за всей издававшейся в то время литературой и периодикой. И в дальнейшем, в книгах, написанных равом Куком, мы видим, что он соотносится не только с еврейской традицией и современной еврейской жизнью, но и с научными, философскими и эстетическими исканиями той эпохи.

В этот период были опубликованы несколько книг рава Кука, наиболее важными из которых были «Эдер hа-Якар», посвященная памяти его тестя Адерета и воспоминаниям о прошедшей эпохе (Адерет в 1899г. был приглашен на пост главного раввина Иерусалима, и он занимал этот пост до своей смерти в 1905г.), и «Иквей hа-Цон» – сборник философских эссе, призванный начать диалог с нерелигиозными первопроходцами Второй Алии; а также «Шаббат hа-Арец» — «Суббота Земли», посвященная проблемам Седьмого года. Рав Кук также постоянно выступал на различных форумах и публиковал статьи в газетах и журналах, издававшихся в Стране.

Однако при этом многие важные произведения, написанные равом Куком в тот период, не были изданы ни тогда, ни вообще при его жизни. Это касается, в частности, одной из его важнейших книг «Арфилей Тоhар» и вообще его «философских дневников». Сын Рава, р.Цви-Иеhуда Кук, опасался слишком рано, пока общество еще не было к этому подготовлено, издавать эти сочинения отца в их полном виде, — полагая, что слишком радикальная и модернистская позиция, выраженная в них, может быть неправильно истолкована и приведет к непониманию.

Начиная с 20-х гг. стали издаваться книги, содержащие избранные отрывки из этих дневников. В частности, в книгу «Орот» («Сияние»), редактором которой был рав Цви-Иеhуда Кук, были включены отрывки, посвященные религиозному пониманию сионизма, текущих социально-политических процессов, происходящих в еврейском и нееврейском мире, и особенностям современного поколения. Эта книга стала базовым учебником для студентов иешивы рава Кука («Мерказ hа-Рав»), а в дальнейшем – и всей сети выросших из нее иешив сионистского направления. В другой многотомный сборник «Орот hа-Кодеш» («Сияния святости»), первый том которого вышел в 1935 г., незадолго до смерти рава Кука, — были включены в основном общефилософские отрывки из этих дневников. В дальнейшем были изданы такие сборники, как «Орот hа-Тора», «Орот hа-Тшува», «Орот hа-Эмуна» и др., составившие все вместе серию «Орот».

Однако философские дневники Рава вошли во все эти сборники лишь в частичном и сокращенном виде. Полное же издание основных философских дневников рава Кука («Восемь тетрадей») для широкой публики было разрешено его учениками и наследниками лишь в 1994 г., более чем через 70 лет после их написания.

5. Пребывание в Европе во время Первой Мировой войны (1914—1919)

За все время своего пребывания на должности раввина г.Яффо рав Кук ни разу не выезжал за пределы Святой Земли. Однако летом 1914 г. он согласился совершить поездку в Германию, чтобы выступить там с речью на первом съезде Агудат Исраэль, поскольку придавал большое значение возможности разъяснения своего религиозно-сионистского мировоззрения именно на этом форуме, наиболее влиятельном и важном для религиозных евреев того времени.

Рав Кук уехал в Европу, но вскоре разразилась Первая Мировая война, съезд Агудат Исраэль был отложен, морская и сухопутная связь со Страной Израиля прекратилась, и Рав был вынужден остаться за границей до окончания войны.

После того как выяснилось, что вернуться в Страну Израиля невозможно, раву Куку (который продолжал оставаться российским подданным) удалось выбраться из Германии и временно обосноваться в нейтральной Швейцарии, где он поселился в доме друзей в Сен-Галлене и смог посвятить свое время созданию нескольких важных книг и продолжению работы над философскими дневниками. В это время состоялось знакомство рава Кука с Давидом hа-Коhеном (который позже приобрел известность как «Иерусалимский Назир»), ставшим впоследствии одним из его ближайших учеников, редактором-составителем «Орот hа-Кодеш». Назир в это время учился на философском факультете университета в Базеле; будучи там единственным еврейским религиозным студентом и разрываясь между Торой и современной европейской философией, он жаждал найти учителя для построения цельной религиозной системы, которая находилась бы на достаточном для современных запросов философском уровне. Именно такого учителя он нашел в лице рава Кука.

Через полтора года пребывания в Европе рав Кук получил предложение от руководства еврейской общины Лондона использовать вынужденную задержку и возглавить общину «Хранителей веры» в Лондоне. Рав принял предложение, оговорив при этом, что вернется в Святую Землю, как только представится такая возможность, и в 1916 г. переехал в Лондон. (Рассказывают, что в Лондоне, для того чтобы выучить английский язык рав Кук взял ТаНаХ, который он знал наизусть, и прочел его в английском переводе.)

На посту раввина лондонской общины рав Кук публично оказывал активную поддержку сионистскому движению (что не соответствовало в то время взглядам большинства еврейского истеблишмента Великобритании), и тем самым способствовал подготовке общественного мнения к принятию Декларации Бальфура. Точка зрения враждебно настроенных к сионизму лидеров еврейской общины Великобритании была опубликована в «Таймс» под заголовком «Еврейство — это религия, а не национальность» – вследствие чего евреям, якобы, не нужно свое государство. Рав Кук немедленно отреагировал на это статьей «Заявление по поводу национальной измены», в которой выражал резкое неприятие всякой попытке отделения еврейской религии от еврейства в национальном смысле. Публикация статьи рава Кука в английской прессе вызвала широкий отклик общественности. Более того, когда «палестинский вопрос» был вынесен на обсуждение парламента, один из депутатов сказал: «На кого мы должны полагаться в этом вопросе больше: на лорда Монтегю (одного из лидеров ассимилированного еврейства, выступавшего против Декларации Бальфура) или на раввина Кука?». Таким образом, публичная поддержка Равом сионистского движения сыграла определенную роль при решении этого вопроса.

Интересно отметить, что на фоне всеобщего восхищения Декларацией («Правительство Его Величества положительно относится к созданию еврейского национального очага в Палестине») рав Кук отреагировал на нее несколько иначе, заявив: «Мне хотелось бы не поблагодарить, а поздравить правительство Великобритании, в связи с тем, что Всевышний избрал его Своим посланником для выполнения Божественного обещания о возвращении евреев в Страну Израиля».

По завершении Первой Мировой войны, рав Кук, оставлявший за собой все годы пребывания за границей звание «раввина города Яффо и новых сельскохозяйственных поселений», сразу же вернулся в Страну Израиля, — которая тем временем из рядовой провинции Османской империи превратилась в «подмандатную территорию под управлением Великобритании», где согласно Декларации Бальфура и полученному от Лиги Наций мандату следовало постепенно создать самостоятельное еврейское государство.

6. Раввин Иерусалима (1919—1921) и Главный раввин Страны Израиля (1921—19З5)

Еще до возвращения рава Кука из Лондона Всеобщий совет иерусалимских иешив решил назначить его на должность Главного раввина Иерусалима, и отправил ему послание со следующими словами: «Славного гаона приглашаем мы подняться на Святую гору Мория, с которой исходит для мира Свет и Учение… Встань и поднимись, и будь пастырем народа Божьего на Святой горе в Иерусалиме….» (Это обращение еще раз подчеркивает, что несмотря на идеологическое несогласие и непонятное многим в то время его «нелепое увлечение сионизмом» – огромное большинство раввинов Страны Израиля полностью признавало религиозный и галахический авторитет рава Кука.)

«Ревнители Веры» сначала возражали, поэтому рав Кук, не желая вызвать конфликт, вначале отклонил это предложение, и в конце лета 1919 г., вернувшись в Страну, поселился в Иерусалиме в качестве рядового жителя. Однако уже в следующем, 1920 г., под давлением широкого общественного мнения, он принял это назначение.

Одной из важнейших целей рава Кука было создание Главного раввината Страны Израиля, который стал бы общенациональным религиозным центром, способным решать религиозные проблемы, возникающие в период возвращения еврейского народа в Святую Землю. Это стало особенно важным (и вообще возможным) именно в этот момент, когда политический статус страны резко изменился: в результате Декларации Бальфура и основанного на ней мандата Лиги Наций необходимость создания будущего еврейского государства была признана на официальном мировом уровне, и поэтому автономное еврейское самоуправление на подмандатной территории должно было стать основой будущих государственных структур.

В результате усилий рава Кука, весной 1921 г. состоялся Всеобщий съезд раввинов Страны Израиля. Этому съезду предшествовали многочисленные споры. Сторонники Старого Ишува опасались, что основание общенационального Главного раввината приведет к изменениям в Галахе. Сефарды опасались, что это приведет к отмене должности «Главного Мудреца» (Хахам баши), признанного в довоенное время оттоманскими властями в качестве официального главы еврейской общины в Палестине. Нерелигиозное население опасалось, что Главный раввинат, как интегральная часть еврейского сионистского самоуправления в подмандатной Палестине, может вынести какие-либо религиозные постановления, которые приобретут обязательный для всех статус.

После того как рав Кук однозначно высказался против каких-либо изменений в Галахе, разъяснил свою позицию и развеял все страхи, съезд был проведен. На нем был избран Главный раввин­ский совет. Главным ашкеназским раввином Страны Израиля был избран рав Кук (он оставался на этом посту до своей смерти в 1935 г.), а главным сефардским раввином — рав Яаков Меир. Рав Кук рассматривал создание Главного раввината как важнейший шаг в воссоздании общенационального уровня иудаизма, его обновлении и обращении к проблемам современности; и надеялся, что постепенно из него сможет вырасти новый Санhедрин.

Положение Главного раввина Страны Израиля, официально признанное британскими мандатными властями, давало раву Куку возможность охватить широкое поле деятельности, недоступное частному лицу. В рамках этой деятельности он активно боролся за выдачу многим евреям разрешений на репатриацию (в особенности это касалось евреев, бежавших из Советской России, что спасало их от смертельной опасности), поддерживал деятельность по спасению детей, оставшихся сиротами в результате погромов во время Гражданской войны на Украине, был в гуще всех значительных общественных событий еврейского ишува. В 1925г. он принял участие в торжественной церемонии открытия Еврейского университета на горе Скопус в Иерусалиме – что совершенно не соотносилось тогда с образом «ортодоксального раввина»; произнесенная им при этом речь о задачах еврейского образования вызвала широкий общественный резонанс1. В 1929г.  рав Кук оппонировал иерусалимскому муфтию Хадж-Амину аль-Хусейни (будущему создателю мусульманских легионов вермахта и СС) в ходе спора о еврейских правах у Стены Плача. После зверской резни, учиненной в Хевроне арабскими бандами, он настойчиво требовал восстановления еврейской общины в «Городе Патриархов».

Однако при всей этой активной общественной деятельности главным для  рава Кука было заложить фундамент того нового направления в иудаизме, которое дало бы возможность впоследствии кардинально повлиять на пути развития Государства Израиль2. В 1924 г. рав Кук основал в Иерусалиме «Центральную Всемирную иешиву», резко отличавшуюся от других иешив новым подходом к изучению религии и отношением к сионизму; она позже приобрела известность под названием «Мерказ hа-Рав». Все преподавание в иешиве велось на иврите (в отличие от принятого в то время в ашкеназских иешивах идиша). Важным нововведением в методике изучения Талмуда и Закона был упор на изучение практической галахи в непосредственной связи с текстом Талмуда, чтобы можно было устранить существовавшую оторванность исследований Талмуда от реальной галахи и соединить их изучение в единую систему. Программа для иешивы включала поэтому параллельное изучение Вавилонского и Иерусалимского Талмудов, современной практической галахи, произведений еврейской философской мысли, хасидизма и каббалы. В программу входило также и систематическое изучение ТаНаХа — что было совершенно новым в то время, т.к. ТаНаХ в иешивах почти не изучали1. Одним из уникальных аспектов иешивы «Мерказ hа-Рав» было также широкое изучение проблем веры в современном мире, проблем еврейской национальной жизни и проблем построения и развития еврейского государства.

Иешива «Мерказ hа-Рав», которую после смерти Рава в 1935 г. возглавил его сын, р. Цви-Иеhуда Кук, стала центром подготовки раввинов сионистского направления и сыграла чрезвычайно большую роль в истории Государства Израиль. Из ее стен вышли, в частности, раввины движения «Бней-Акива», движения «Иешивот-hесдер», совмещавшего учебу со службой в армии, раввины и лидеры поселенческого движения «Гуш-Эмуним» и многие другие. Эта иешива стала главным стержнем всего дальнейшего развития религиозного сионизма в Израиле вплоть до наших дней.

Рав Кук стремился сохранять контакт и взаимопонимание со всеми группами в еврейском ишуве Страны. Однако, когда ситуация потребовала этого, он не побоялся выступить против тогдашнего руководства ишува. Это произошло в 1934 г., после убийства д-ра Хаима Арлозорова, одного из лидеров рабочего движения и главы политического отдела Сохнута (т.е. фактически министра иностранных дел сионистской организации). Рабочая партия «Мапай» (сегодняшняя «Авода») по чисто политическим мотивам обвинила в этом преступлении ревизионистов (ревизионистское движение стояло у истоков создания Эцеля, Лехи и Херута, а впоследствии — партии «Ликуд»). По обвинению в убийстве были арестованы трое членов ревизионистского движения: Аба Ахимеир, Авраам Ставский и Цви Розенблат. В конце концов Ахимеир и Розенблат были оправданы, а Ставский приговорен к смертной казни. За приговор проголосовали двое судей из трех, заседавших в суде (англичанин, араб и еврей). Рав Кук, как и многие другие видные деятели ишува, был убежден в невиновности Ставского и поэтому он активно выступил в его защиту. «Мы не имеем права смотреть безучастно на пролитие невинной крови, мы обязаны сделать все, что в наших силах, чтобы правда восторжествовала», — ясно и недвусмысленно заявил рав Кук, за что подвергся резким нападкам и, фактически, травле со стороны газет рабочего движения. Борьба рава Кука увенчалась успехом, и смертную казнь отменили. Но он не ограничился этим и продолжал действовать вплоть до полного оправдания Ставского. Своей деятельностью по спасению Ставского рав Кук заслужил уважение со стороны всей еврейской Диаспоры, где позиции ревизионистского движения были очень сильны.

Лето 1935 г. стало последним в жизни рава Кука. Несмотря на болезнь и страдания, Рав не переставал учиться, писать и проводить занятия с учениками. В статье, написанной незадолго до смерти, рав Кук подчеркивал важность изучения Галахи по системе Виленского Гаона, основанной на проработке Талмуда не просто самого по себе, а в соответствии с сегодняшней галахической реальностью.

К 1935 г. рав Давид hа-Коhен («Назир») подготовил, на основе избранных отрывков из философских дневников Рава, первый том «Орот hа-Кодеш» — книги, содержащей материал по различным аспектам метафизических и каббалистических основ учения рава Кука. Первый том был просмотрен и утвержден самим Равом, но дальнейшие тома были подготовлены и изданы уже после его смерти. Лишь тогда многие из его важнейших концепций начали свой путь к широкой читательской аудитории.

О последнем периоде в жизни рава Кука рассказывают множество удивительных историй; приведем ниже лишь одну из них. Однажды, когда у постели рава Кука находился его младший брат,  р.Шмуэль hа-Коhен Кук, он заметил, что Рав плачет. Брат спросил его: «Что, очень сильна боль?» Рав Кук ответил: «Я плачу не из-за боли, а из-за того, что голова моя полна мыслей, которые я хотел бы записать, да рука не в силах держать перо».

За шестнадцать лет до этого, 3 элула 5679 (1919) г. рав Кук прибыл в Иерусалим. И вот теперь, в тот же день 3 элула 5695 (19З5) г. грандиозная похоронная процессия прошла по улицам нижнего, земного, Иерусалима, в то время как душа Рава поднялась в Иерусалим небесный.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *